Сейчас, когда она собственными руками разрушала бизнес, Эльза, разумеется, не собиралась продолжать кормить этих мелких стервятников. Только вот сами стервятники о собственной участи пока не знали и, помня о том, как щедра была к ним баронесса, поторопились сообщить относящуюся к ней новость.
Эльза вскрыла письмо и начала читать: «Ее светлости баронессе Эльзе фон… бла-бла-бла… мужчина, назвавшийся бароном Эриком фон Гербертом. В течение двух недель он обещал представить вызывающих доверие свидетелей и подтвердить свою личностью. Поскольку вы, баронесса фон Герберт, являетесь его супругой, то я счёл необходимым немедленно отписать вам о появлении этого человека. С бесконечным почтением к вашей светлости…».
Эльза ещё раз перечитала записку из канцелярии, устало мотнула головой и раздражённо произнесла вслух:
- Вот коз-з-зёл!
Стол был накрыт, сейчас должна подойти Берта, и Эльза решила пока не думать о неприятных последствия: пусть будет, что будет, а она сейчас попьет чаю в приятной компании! Однако тут в дверь снова постучали, и появившийся лакей с недоумением сообщил:
- Госпожа баронесса, пришёл какой-то мужчина... Утверждает, что он ваш муж… Прикажете прогнать?
В этот раз Эрик выглядел немного по-другому.
Эльза пыталась понять, что не так: «Одежда? Да нет, почти такая же, только рубаха свежая… Сапоги? Волосы постриг? А… на пальце появился перстень… Ну и что ж, что перстень? Не из-за одной же побрякушки он стал смотреться старше... Точно! – она чуть не улыбнулась, сообразив, что изменилось в бароне. - Он выглядит старше и собраннее! Что ж, когда потерял такой денежный куш, не удивительно слегка повзрослеть.», - с некоторой даже издёвкой подумала баронесса.
- Садитесь, господин барон… - Эльза испытывала вполне законное раздражение, не слишком понимая, как теперь с ним себя вести.
«Предложить чаю? Нет уж... Обойдётся! Он и так сорвал мне спокойный вечер с Бертой. Да и не чаи он пришёл распивать. Впрочем, раз заявился лично, то пусть сам и начинает беседу. Этот разговор ничего не изменит: патент я начала дробить ещё в столице...», – с ехидным удовольствием подумала она.
Эрик оглядел роскошно обставленную комнату: огромный и очень дорогой ковёр на полу, тяжёлые бархатные шторы, резную мебель, элегантно накрытый к чаю стол с пирожными, мёдом и прочими сладостями и широкий диван, заваленный атласными подушками и недовольно заметил: «Она, что: собиралась устроить свидание?! Стол явно накрыли не за то время, что я снимал плащ. Она ожидала мужчину?! Впрочем, сладости на столе - это не для мужчины. Для любовника она выбрала бы вино с пряностями и мясо. Скорее, ждала подругу...», - успокоил сам себя.
Он нарочито небрежно отодвинул стул так, чтобы ножки скрипнули об пол. К сожалению, на полу лежал такой толстый ковёр, что никакого звука не получилось, а Эрик про себя недовольно подумал, что выделывается перед Эльзой, как глупый мальчишка. Почему-то ему очень хотелось досадить ей прямо сейчас. Впрочем, на его счастье, баронесса не заметила этот маленький демарш и продолжала молча сидеть за столом, затягивая паузу…
Когда он ехал к своей жене, то ожидал, что она набросится на него с обвинениями. Он ей все объяснит. И они наконец-то поговорят спокойно и вразумительно. Но баронесса не произносила ни слова, разглядывая собственные ногти, и, казалось, вообще забыла, что находится в комнате не одна.
«Даже чаю мне не предложила…», – расстроено подумал Эрик, понимая, что заслужил такое отношение. Однако выбора не было. Молчание его угнетало, и он вынужден был заговорить:
- Эльза… я знаю, что ты разрушила собственное дело. Я не понимаю, почему ты отказалась от моей помощи…
Баронесса продолжала молчать и всё также не смотрела ему в глаза. И тогда он, чувствуя себя тем самым глупым мальчишкой, который когда-то пытался её поцеловать в церкви, принуждённо откашлялся и сознался:
- Может быть, я и был не прав… Да, скорее всего, я сделал глупость… Но когда ты так оттолкнула мою помощь, я очень разозлился… – Эрику казалось, что он стоит на берегу ледяного озера и нужно сделать шаг самому, добровольно, чтобы прыгнуть в эту обжигающе холодную воду. Он глубоко вздохнул и произнёс: – Сегодня днём я был в герцогской канцелярии и подал прошение о восстановлении меня в правах. Прости меня... Я осознаю, что погорячился и...
- Я знаю, – скучным голосом сообщила жена.
Эрик даже замер, не понимая, когда она начнёт обижаться и скандалить. Как ни дрессированы были женщины в гареме, но если они хотели добиться каких-то не положенных им преференций, то к скандалам и истерикам иногда прибегали. Эрик научился относиться к этому спокойно и выбирать то решение, которое считал правильным, не поддаваясь на шантаж и провокации.
Сейчас же барон с удивлением смотрел на Эльзу и не понимал, что говорить дальше. Почему она не плачет, не ругается, пытаясь добиться своего, не обвиняет его в том, что он загубил её молодость?! Барон чувствовал растерянность и не понимал, как действовать дальше. А потому невольно, но начал оправдываться: