Затем начались празднества, поразившие короля и его сыновей своим блеском и великолепием. Независимо от приемов при дворе, их ряд открылся блестящим балом, данным московским генерал-губернатором. Русские вельможи также дали роскошные праздники: князь Н. Б. Юсупов в Архангельском и граф Д. Н. Шереметев в Останкине.
О пребывании в Москве прусской королевской семьи сохранился рассказ очевидца — графа П. Д. Киселева, состоявшего тогда при наследном принце Пруссии. По его словам, король спросил графа Толстого: не осталось ли в городе здания, с которого можно было бы осмотреть страшные развалины от наполеоновского нашествия. «Граф Толстой, — сообщает Киселев, — возложил этот розыск и сопровождение августейших гостей на меня, как на москвича и молодого человека. Я повел их на Пашковскую вышку. Только что мы все влезли туда и окинули взглядом этот ряд погорелых улиц и домов, как, к величайшему моему удивлению, старый король, этот деревянный человек, как его называли, стал на колени, приказав и сыновьям сделать то же. Отдав Москве три земных поклона, он со слезами на глазах несколько раз повторял: „Вот наша спасительница!“».
Пробыв в Москве одиннадцать дней, король и принцы вместе со всею императорской фамилией выехали в Петербург. Там высоких гостей ожидали новые торжества: балы, охоты, парады, смотры, поездки по окрестностям: в Царское Село, Павловск, Петергоф, Ораниенбаум.
Осенью 1820 года Николай Павлович и Александра Федоровна предприняли продолжительное путешествие за границу. Оно было вызвано, главным образом, слабым состоянием здоровья великой княгини, которая по совету врачей должна была провести зиму в родном климате. Николай Павлович отвез свою жену в Берлин, а сам вместе с королем на короткое время поехал в Троннау, где находились русский и австрийский императоры, прибывшие туда на Европейский конгресс.
Из семи детей императора Николая I следует сказать о двух дочерях, вышедших замуж за иностранных принцев. Великая княжна Ольга Николаевн (1822–1892) в 1846 году вышла замуж за Вюртембергского наследного принца Карла-Фридриха-Александра, ставшего в 1864 году королем Вюртембергским Карлом I. Историографы особо отмечают третью дочь Николая I — Александру (1825–1844), которая отличалась редкой красотой, музыкальными способностями. Она, в частности, имела выдающиеся вокальные данные — занималась пением.
Приглашенный из Италии учитель пения Солива обратил внимание на непрекращающийся кашель великой княгини, но придворным медикам это высказывание не понравилось (восприняли как вмешательство в их компетенции), и он был уволен. Из всех только лейб-медик Мандт подтвердил свою солидарность с мнением итальянского учителя в оценке здоровья Александры Николаевны, но его тоже не слушали.
Когда Александре Николаевне исполнилось девятнадцать лет, родители стали подумывать о ее замужестве. Претендентом на руку и сердце великой княгини явился сын ландграфини Гессен-Кассельской Луизы-Шарлотты и ландграфа Вильгельма принц Фридрих-Вильгельм, наследник Датского престола. Он прибыл летом 1843 года в Петербург, провел несколько месяцев в Петергофе. Ему понравилась великая княжна Александра Николаевна, отвечавшая также взаимностью. Всем придворным врачам, кроме Мандта, казалось, что в здоровье Александры Николаевна наметились весьма благоприятные изменения.
Бракосочетание Александры Николаевны и Фридриха-Вильгельма Гессенского состоялось 16 января 1844 года, и молодая чета осталась жить в Зимнем дворце. Вскоре после свадьбы последовало ухудшение здоровья принцессы Гессен-Кассельской: чахотка быстро прогрессировала. Весной больную перевезли в Царское Село, где в ночь на 29 июня Александра Николаевна преждевременно разрешилась от бремени младенцем. В тот же день дочь Николая I скончалась.
Для великого князя Константина Павловича 1801 год оказался нелегким: убийство его отца, а также окончательная размолвка с супругой, великой княгиней Анной Федоровной, тяжело отразилось на его характере.
