Еще до брака второго внука Екатерины II в 1796 году граф В. Ф. Растопчин писал графу С. Р. Воронцову: «Заранее соболезную о его супруге». Автор этих слов не ошибся в своих предположениях, предсказывая нерадостную жизнь невесте Константина Павловича. Главными причинами супружеских разногласий послужили вспыльчивый характер великого князя и его невероятные выходки. Во время итальянского и швейцарского походов Константина Павловича великая княгиня проживала у своих родителей в Кобурге, откуда вместе с мужем вернулась в декабре 1799 года в Петербург. Нов 1801 году она вновь уехала за границу и уже больше не возвращалась в Россию. Когда великий князь бывал в Европе, он встречался с супругой и убеждал ее вернуться в Петербург, но Анна Федоровна решительно отказалась. Разрыв стал неминуемым, и великий князь начал подумывать о разводе. Однако осуществлению этого намерения решительно воспротивилась императрица Мария Федоровна, отказавшая ему в материнском благословении.
В 1803 году по поводу сложившейся семейной ситуации императрица писала сыну: «Легко вам будет поверить, мой любезный Константин Павлович, сколь глубоко огорчилась я, читая письмо ваше, если вы вспомните содержание того, которое писала я прошлого года с изображением душевного смущения и скорби моей, также и моего желания. Тогдашним ответом вашим, ныне вновь мною прочтенным, вы меня в опасениях моих успокоили. В соответственность желаниям матери вашей вы начертали в нем самые сии слова, кои из письма вашего выписываю: „что принадлежит до развода, молчу и повинуюсь, таков есть долг мой“. Вы тогда довольствовались удалением жены вашей и пребыванием ее у своих родителей. Ничто с того времени не переменилось, а вас, однако ж, я вижу обращающимся паки к сей пагубной и опасной мысли о разводе. Сим растворяются все раны сердца моего, но при всем том, мой любезный Константин Павлович, несмотря на скорбь, которую я чувствую, занимаясь печальною сею мыслью, я изображу вам мое по сему предмету мнение, как оно мною видится, и, наконец, объявляю вам условия, на которых нежная моя любовь к вам может склонить меня заняться мыслью о вашем разводе».
Императрица-мать, высказав эти мысли, переходит далее к личным отношениям между разошедшимися супругами и, защищая невестку, обвиняет своего сына. «Обратитесь к самому себе, — пишет Мария Федоровна, — и вопросите совесть свою, оправдает ли она ветреность, горячность, вспыльчивость при начале несогласия между вами и великою княгинею существующего, оказанные вами вопреки сильнейших моих представлений при возвращении вашем из инспекции в последнюю осень царствования покойного вашего отца, когда я, в присутствии брата вашего, просила, умоляла вас жить в супружеском дружелюбии, а вы противу всех стараний матери вашей остались непреклонны; спросите, говорю я, сами у себя: укоризны сердца вашего дозволят ли вам помышлять о разводе?»
Императрица, предавая прошлое забвению, пришла окончательно к выводу, что если цесаревич, несмотря на все ее возражения, все же намерен развестись, чтобы вновь жениться и счастливым союзом доказать свою правоту, то она сочтет возможным «рассмотрение сего предмета».
Любопытно, что, сделав сыну уступку, Мария Федоровна, однако, не дала ему права свободного выбора невесты при вступлении им во второй брак. «Когда вы предварительно и с непременностью определите выбор, — писала мать Константину, — вас достойный, дабы учинить оный соответственно рождению вашему, поезжайте в чужие края. В пребывание ваше у разных дворов владетельных князей Германии изберите себе невесту, во всех отношениях вас достойную. Как скоро утвердитесь в вашем выборе и получите от меня и от императора дозволение, тогда на развод ваш объявляю свое согласие. На сем только условии признаю я возможность онаго… Ваше место обязывает вас полным самого себя пожертвованием для государства».
Судя по переписке с матерью и по личным высказываниям друзьям, цесаревич не желал после развода, во втором браке следовать совету своей родительницы — жениться вновь на какой-нибудь немецкой принцессе. Он сочинил и сам распевал по этому поводу песенку, которая начиналась так: «Избави мя, Боже, от пожара, наводнения и немецкой принцессы…»
