– И тех двух джентльменов, каждый из которых уверял, что… Ой, как же ее звали?
Лори хихикнул:
– Не помню.
– И я не помню, но оба клялись, что та девушка обещала выйти замуж именно за него. – Пандора покачала головой. – Что за ночка была!
– А потом, – голос Лори посерьезнел, – когда каждая семья настаивала, что есть только один способ избежать скандала – сочетаться браком, я подумал: а почему бы и нет? Но вы объявили… как это вы сказали?
Пандора пожала плечами:
– Не помню.
– Это было что-то о том, что вам лучше быть съеденной голодными львами на арене Колизея в Риме, чем выйти за меня замуж. Я был в отчаянии… – Он запнулся, и у Пандоры заныло в груди. – Я был влюблен в вас.
– Извините. – Она повернулась к нему. – Я и не подозревала об этом.
Он не отрывал глаз от ее лица.
– А если бы знали, вышли бы за меня?
– Разумеется, нет, – не раздумывая выпалила Пандора и тут же пожалела о своих словах. – Я имею в виду, что мы так мало знали друг друга. Мы с вами лишь несколько раз танцевали и болтали.
– Тем не менее, – он упрямо задрал подбородок, – я влюбился в вас.
– А я нет. – Внезапно Пандоре пришла в голову одна мысль. – Вы слишком быстро сдались для влюбленного мужчины.
– Я поговорил с вашим отцом! – горячо возразил Лори.
– И?
– И… – Впервые он выглядел смущенным. – И все.
– Все? – Раздражение вытеснило чувство вины. – Вы клянетесь, что были влюблены и что я разбила вам сердце, и все, что вы предприняли, – это поговорили с моим отцом?
– Ну… – Болтон выглядел так, словно был готов провалиться сквозь землю. – В то время мне больше ничего не оставалось. Вы сделали из меня дурака. – Он обвиняюще махнул в ее сторону рукой. – Вы опозорили меня перед всем Лондоном. Я все еще помню тот скандал.
– Ха! – фыркнула Пандора. – Ну и скандал! Но, она ткнула в него пальцем, – это не ваше имя упоминают в связи с тем делом. Это Шалунья с Гросвенор-сквер считается виноватой. И с тех пор каждый мой шаг не остается без внимания. С тех пор изменилась вся моя жизнь, потому что некий зануда дал мне это прозвище. И кто его придумал? – Пандора вновь ткнула в него пальцем.
– Перестаньте. – Он потер грудь.
– Ну?
– Хорошо. – Он выглядел смущенным. – Это был я.
– Скажите мне еще одну вещь. – Глаза Пандоры сверкнули. – Как долго вы восстанавливали свое разбитое сердце, чтобы влюбиться в кого-то еще?
– Не уверен, что смогу вспомнить. Это было долго…
Пандора заскрипела зубами.
– Болтон!
– Хорошо. Это произошло, как только я назвал вас ша… – Он пожал плечами. – Мне сразу стало легче.
– Болтон!
– Моя память так слаба. Возможно, месяц.
– Месяц? – Пандора, казалось, выплюнула эти слова.
– Мне так кажется. – Он слабо улыбнулся.
– Один месяц. – Она прошла на противоположную сторону комнаты.
– Это частично избавляет вас от вины, – с надеждой заметил Лори.
Пандора резко развернулась к нему.
– Вины? Я не чувствую никакой вины. На мгновение я испытала что-то подобное сожалению, но вина? Нет! Кроме того, то, что я разбила, было не сердцем. Это была ваша гордость.
– Тем не менее мне было больно, – пробормотал он.
Пандора не знала, чего ей хочется больше – разбить какой-нибудь тяжелый предмет о его голову, или засмеяться, или упасть на пол и плакать. Возможно, ей стоит попросить Гарри пристрелить его. Разве не для этого нужны отцы?
Внезапно у нее похолодело внутри. Учитывая неприязнь, которую все эти годы питал к ней виконт…
– Трент знает о том случае?
– Нет. – Лори одним глотком допил бренди. – В тот год он проводил почти все время в своем поместье. Вначале я был слишком расстроен, чтобы рассказать ему об этом, а потом как-то не пришлось к слову.
– Это уже кое-что, – пробормотала Пандора.
– Вы знаете, – Болтон взглянул на столик с напитками, но воспитание взяло верх, – я не говорил об этом ни разу. И сейчас, впервые, я подумал, что вы правы. Больше всего пострадало мое самомнение. Я хотел бы простить вас.
– Вы хотите меня простить? – потрясенно переспросила Пандора.
– Совершенно верно, – улыбнулся он. – Вам действительно пришлось немало пережить из-за прошлых событий. И это, возможно, моя вина.
Пандора оглядела его с ног до головы.
– Возможно? – Она-то сама не была готова простить его, но раздражение немного спало. Улыбка у него была такой же обаятельной, как и у его друга. – Не уверена, что могу полностью доверять вам.
– Здесь я с вами соглашусь. Я тоже не доверяю вам.
– Поэтому, если вы простили меня и даже приняли часть вины на себя…
– Возможно.
– Возможно, – она тщательно подбирала слова, – теперь что-нибудь изменилось в вашем отношении к нашей с Трентом игре?
– Нет, – спокойно сказал он. – Я по-прежнему хочу, чтобы он проиграл.
– Из-за страха, что я разобью его сердце?
Он посмотрел на пустой бокал в руке.
– В середине той речи о львах вы сказали еще кое-что, Помните?
– Нет.
– Вы сказали, что не выйдете замуж без любви. Несмотря на то что прошлое стало нам понятнее, я все равно боюсь, что вы разобьете сердце моему другу.
У Пандоры перехватило дыхание.
– Макс меня любит?
– Не знаю. Думаю, что он сам этого не знает. А вы любите его?
– Не знаю.
– В этом вы похожи друг на друга.
