Лори пристально посмотрел на нее. Сейчас она определенно не выглядела шалуньей. Хрупкая, утонченная и какая-то печальная. Что, черт побери, с ней сделал Макс?
– Большую часть вины за это я беру на себя. Может, слишком поздно раскаиваться, но мне очень жаль.
– Спасибо, Лори, но для меня это прозвище стало наградой. Я делала все, чтобы соответствовать ему. – Она тряхнула головой и обхватила себя руками, словно озябла. – Это был вызов. Я несколько лет балансировала на грани скандала, зная, что все следят за каждым моим шагом.
– Представляю.
– Правда? Неужели вы можете представить, что, несмотря на все слова и поступки, в глубине души человек хочет того же, чего хотят все остальные? И страшится мысли, что не достигнет цели, потому что слишком занят своей репутацией, которой на самом деле не соответствует?
Она посмотрела ему в глаза.
– Вряд ли, – пробормотал он, пораженный тем, что услышал.
Она так напоминала ему кого-то, кого он хорошо знал.
Самого себя? Действительно, за внешним обликом ловеласа скрывался совсем другой человек. Настоящий Лори был спрятан так глубоко, что даже Макс едва ли знал его.
– Так вы поможете мне?
– Я не решил. Нужно многое обдумать. – Он помолчал. – Во-первых, Макс, вероятно, убьет меня. Буквально.
Из пистолета на рассвете или, быть может, прямо голыми руками.
– Сомневаюсь. Скорее, вздохнет с облегчением, – воз разила Пандора.
Что случилось, черт возьми? Это совсем не та Пандора, с которой он пикировался в Эффингтон-Холле. Ее дух сломлен? Или разбито сердце?
Ему следовало понять это раньше. Теперь многое становится на свои места. Макс разбил ее сердце. В его голове пронеслись непрошеные воспоминания. Раньше он боялся, что с разбитым сердцем останется Макс, а не Пандора.
Но Макс любит ее. Она, очевидно, любит его. Конечно, если ни один из них не признается в своих чувствах… Господи, что за путаница!
А как же Синтия? Какой будет ее реакция на их мнимое бегство? Лори полагал, что испытывает к ней некие чувства, и надеялся, что это взаимно. Он мог бы послать ей письмо и все объяснить, но она расскажет Максу, а он горы свернет, чтобы найти их.
Что, кстати, и требуется.
– Я хотела бы уехать сегодня вечером.
– Пандора. – Он подошел ближе и посмотрел в ее прекрасные голубые глаза. – Вы любите Макса?
Она отвела взгляд, но он успел заметить в них такую боль, что у него перехватило дыхание.
– Это не имеет значения. Если Макс победит, у меня не будет выхода. Поэтому он должен проиграть. – Она горько вздохнула. – Мы договорились действовать вместе, Так вы поможете мне или нет?
Помочь ей сейчас означает расплатиться по долгам прошлого. А после того как Макс подверг его унижению ради победы в игре, он сполна заслужил того, чтобы на собственной шкуре испытать, каково это.
– Я не могу уехать сегодня вечером. Но мы можем тронуться в путь завтра утром.
Она нахмурила брови.
– Завтра может быть слишком поздно. Он пройдет два последних испытания, и… – Она наморщила нос. – Простите меня. Просто я в отчаянии. Для меня это новое ощущение, и я пока с трудом контролирую его. Ладно, пусть завтра. – Она заглянула ему в глаза. – Вы обещаете ничего не говорить Максу?
– Конечно, – солгал он.
У него есть двадцать четыре часа. Если она и Макс скажут друг другу о своих чувствах, остальные участники их игры смогут заняться устройством собственной судьбы.
А Лори так этого хотелось, особенно когда дело касалось высокой, стройной и изумительной мисс Уитерли.
– Тогда я позабочусь о карете. И еще. – Он должен знать все подробности ее плана, чтобы разработать собственный. – Вы действительно думаете, что Макс не бросится за нами в погоню?
– Я этого не говорила, но это не важно. Понимаете, я не собираюсь отправляться на север в Шотландию. – Она улыбнулась, и это была первая искренняя улыбка. – Мы поедем на юг. Бат прекрасен в это время года.
– Лучший способ разрешить все проблемы – это заставить их действовать сообща. – Синтия расхаживала по гостиной леди Гарольд. – Они кидаются друг на друга по любому поводу, кроме тех случаев, когда им требуется объединить усилия.
– Гарри тоже это заметил, – мрачно усмехнулась мать Пандоры. – Надеюсь, ты не затеваешь ничего рискованного?
– Нет, но у меня есть идея. – Синтия набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
– Предлагаю похищение.
Леди Гарольд приподняла брови:
– И кого ты предлагаешь нам похитить?
– О нет, мы никого не будем похищать. Мы будем жертвами. Если Пандора поймет, что мы в опасности, она ни перед чем не остановится, чтобы спасти нас. А лорд Трент не позволит ей спасать нас в одиночку.
– Неплохая мысль, – задумчиво произнесла мать Пандоры. – Одно ясно: нельзя сидеть сложа руки. До конца их игры осталось всего несколько дней.
– Значит, завтра?
– Отлично. – Леди Гарольд нахмурила лоб – Несколько дней назад я бы поспорила на большую сумму, что Пандора неравнодушна к лорду Тренту, но сейчас я не уверена в ее чувствах.
– А я уверена, что они любят друг друга. Это ясно как дважды два. Вы видели ее такой раньше?
– Никогда.
