- Зато за утешением прихожу только, когда мы наедине, - Стельфан сам не понял, почему так внезапно пропал голос, ведь он собирался сказать все тоже самое, но с вызовом. Вскинув голову и дерзко глядя в лицо мужчины, который уже измучил его всеми этими играми. Но вместо этого прошептал едва слышно. И дело тут было не в смущении. Просто...
- Выдохни, - неожиданно сказал король и обошел диван, встав рядом с принцем, который так и не смог себя заставить поднять голову. В кудрявые рыжие волосы зарылись чужие пальцы. Король обеими руками зачесал волнующе-мягкую на ощупь массы назад, тем самым вынудив принца запрокинуть голову и встретиться с ним взглядом. - Не знаю, что там со здоровой постельной жизнью, - с мягкой улыбкой заметил Димор, - но здоровый сон в твоем списке явно будет не лишним.
Но почему-то он такого незамысловатого проявления ласки, в принце снова проснулся чертенок. Если кроль так ласков сейчас, зачем было отталкивать тогда, когда принц сам к нему потянулся? Он ведь впервые... целовал мужчину. Впервые при этом в полной мере осознавая, что хочет именно этого прикосновения, и именно от этого конкретного мужчины. Пусть пока не любимого, но в тот момент, когда Димор завернул его в полотенце, Стельфам подумал о том, что возможно, мог бы полюбить этого человека. Не сразу, со временем. Но... но...
- Почетная роль королевской грелки, - мальчика криво усмехнулся, - Какая честь! Какие перспективы!
Димор нахмурился и совершенно неожиданно для Стельфана дернул того за волосы. А потом вдруг прижал груди его голову и прошептал на самое ухо, щекоча дыханием нежную кожу шеи:
- Достаточно на сегодня. Объясни, что тебя так задело? Неужели всего лишь мой отказ?
Король угадал, и принц уже собирался с той же дерзостью подтвердить это, но вдруг вцепился в батист на груди мужчины, скомкал нежную ткань в пальцах и, прильнув к королю всем телом, признался в том, о чем хотел бы умолчать:
- Я просто... испугался.
- Да, что ты? - Иронично уточнил Димор. Но его действия шли в разрез с этой интонацией. Чуткие пальцы в этот момент осторожно и бережно гладили напряженную, узкую спину, рождая в душе мальчика приятное и волнующее тепло. - Никогда бы не подумал.
- Отпусти меня, - хрипло попросил принц и попытался высвободиться сам.
- Не раньше, чем ты сподобишься на откровенность.
- Только в постели.
- Почему это?
- Когда ты обнимаешь со спины... я не так смущаюсь.
- А ты способен испытывать страх и смущение? Что-то я не заметил.
- Плохо смотрел! - взвился Стельфан, которому в этот момент стало до слез обидно, что Димор отказывается воспринимать его честность всерьез.
Но король, увы, уже настроился не выпускать малыша из своих рук до самого утра.
- В постели, говоришь? - все так же насмешливо произнес он, немного отстранив принца от себя, и через мгновение Стельфан даже вскрикнуть не успел, как оказался поднят над полом, - Тогда идем в постель.
Молотить мужчину руками по плечам и дрыгать ногами, вырываясь, принц счел ниже своего достоинства. Поэтому молча перетерпел процесс транспортировки. На кровать его опустили бережно, как фарфоровую статуэтку - не меньше. И не сразу позволили отползти на свою половину кровати, чтобы там спокойно раздеться ко сну. Король все еще держал его в объятьях, когда шептал в, наконец, покрасневшее от смущения лицо:
- Почаще бы так. Знаешь ли, мне отчаянно не хватает твоих откровений.
Но и тут принц не дал ему расслабиться:
- А мне любви, - с вызовом заявил он, больше не отталкивая, но и не обнимая мужчину в ответ, - И что будем делать?
- Придумаем.
Глава седьмая
Новый раунд
Димор проснулся от ощущения чужого взгляда. Осознал, что смотреть, да еще так пристально, может только принц, поэтому сделал резкий рывок в ту сторону, с которой рядом с ним вчера засыпал Стельфан, и попытался заключить мальчишку в объятья, но поймал лишь воздух и угол подушки. Недоуменно распахнул глаза и обнаружил, что принц уже не нежится в постели, а полностью одет и, так сказать, готов вершить великие дела. Поэтому и успел, заметив движение короля, вскочить с постели, так как не лежал, а сидел. И любовался, паршивец! А теперь еще и смотрит с недоумением невинной овечки - "А что это вы делаете, ваше величество?". Но король решил сменить тактику, поэтому вместо того, чтобы возмутиться и нахмурится, улыбнулся. И даже подмигнул мальчишке.
- Давно скучаешь?
- Не слишком.
- Мог бы разбудить, я бы не был в обиде, - и глаза короля на этой фразе засветились особым лукавством.
- И непременно поцелуем, - с сарказмом прокомментировал принц но, словно в противовес собственным интонациям, снова сел и даже позволил королю до себя дотянуться.
