- Брезгаю пользовать то, что только что уже было в употреблении, - заявил принц и покинул спальню короля. И только когда за ним с легким хлопком закрылась дверь, Димор осознал всю степень своей ярости. На умывальном столике взорвался кувшин с водой. Кемаля, которая все это время наблюдала за происходящим стоя у окна, вжалась в портьеру. Она еще ни разу в жизни не видела короля в таком гневе. Никто не видел. Даже замок. Поэтому испуганно застыли даже камни, оживленные наследием Тентервилей. Какие уж тут любовные утехи, подать паршивца на блюдечке с золотой каемочкой - король его разделывать будет!
Глава восьмая
Примирение через покушение
Когда разъяренный король выскочил из спальни, принца в апартаментах уже не было. Зато присутствовал Регис. Ему-то и пришлось принять на себя основной удар. Димор был просто в ярости. Даже советник его никогда таким не видел. Но следует отдать Регису должное, он достойно встретил гнев короля.
- Где этот паршивец?!
- Только что вышел. - Невозмутимо обронил Регис, наливая себе чашечку муш-ая, безалкогольного отвара, настоянного на травах, который в Анлории было принято пить по утрам.
Пока король и принц снимали мерки, им принесли завтрак и накрыли стол на двоих. Видя, в каком состоянии находиться названный брат, советник счел для себя возможным демонстративно начать трапезу, раз уж принц в сторону снеди даже не взглянул. Зато Димор, возможно, быстрее придет в себя, если поест. Все-таки вполне очевидно, что голодный король - злой король. В итоге, светловолосый мужчина громко фыркнул, как большой рассерженный кот, у которого прямо из миски неизвестные вредители увели рыбку, и плюхнулся за стол. По всей видимости, он уже протрезвел после всплеска ярости, и осознал, что нестись за принцем в погоню и трясти дурью за пределами королевских покоев слишком даже для такого своеобразного короля, как он.
- И что же сделал твой благоверный, что ты отсвечиваешь желтыми глазами? Последний раз я видел, как сквозь тебя проглядывало истинное наследие, когда погиб отец, - заметил Регис, наливая муш-ай и королю тоже.
Димор тяжело вздохнул. Поставил на стол локоть, положил щеку на тыльную сторону ладони и посмотрел в сторонку с таким видом, словно мысли его в этот момент как минимум витали где-то в облаках, а то и еще дальше, в каком-нибудь новомодном микрокосме.
- Да, было дело... - обронил король и, кажется, успокоился. По крайней мере, теперь его глаза приняли свой естественный оттенок и снова стали серыми. Он посмотрел на советника. Глубоко вздохнул и принялся пересказывать то, что произошло в спальне. Где-то на середине рассказа из опочивальни выплыла леди Кемаля, которой пришлось потратить некоторое время на то, чтобы привести себя в порядок. Но задержалась она еще и потому, что не только костюм, требовал порядка, но и чувства леди, которая изрядно перепугалась, когда король так сильно разгневался после слов мальчишки.
Димор встал ее проводить, хотя мог бы этого не делать. Но нетрудно было догадаться, что леди испытала серьезное душевное потрясение, за которое королю, как не странно, было особенно стыдно. Он корил себя за то, что поддался сиюминутному порыву. Но кто бы на его месте сдержался! Глупое оправдание, незрелое, детское, он это прекрасно понимал. Поэтому проводил леди до двери, рассыпался в комплементах и даже поцеловал. Без страсти, но с благодарностью. Она на прощание устало улыбнулась.
- Вот видите, милорд, а вы еще сомневаетесь.
- О чем вы, леди?
- Очень скоро он затмит нас всех.
- Боюсь, как бы уже не затмил, - раздался от стола голос Региса, который явно не сдержался и не смог оставить слова фаворитки короля без своего комментария.
Димор фыркнул, потом попытался рассмеяться, чтобы свести все к шутке. Но понял, что уже не получится и прекратил все попытки. Внимательно посмотрел в глаза Кемали, сказал:
- Мне бы очень хотелось, чтобы вы оказались неправы, леди.
- Вашему разуму, возможно, действительно этого хочется. Но тут он актер второго плана, на первом играет сердце. Прислушайтесь, милорд, вот вам мой совет. Возможно, в будущем это убережет вас от многих ошибок, - обронила Кемаля и ушла.
Димор, задумчивый и удрученный, вернулся к столу. Регис бросил на него выразительный взгляд, не скрывая вопроса в глазах.
- Вы оба, скорей всего, правы, - буркнул король и схватил кружку с таким видом, словно она была его главным оружием, которым он собрался отбиваться от посягательств на свое горячо любимое и тщательно оберегаемое сердце. - Но при этом, паршивец мне за что-то мстит. Только понять не могу за что. Я ведь ему нравлюсь!
- Ты так в этом уверен?
- Конечно.
- А если ошибаешься? Если он притворяется?
- Исключено. Ты просто не знаешь, каким... - Димор запнулся, подбирая слова. И покрутил в руках чашку, заглядывая в темно-зеленую глубину муш-ая, словно ища в нем особые откровения. - Он бывает маленьким и ласковым.
- С трудом могу себе такое представить. И все же, почему ты считаешь, что его резкость - это игра, а ласковость - истинные чувства, а не наоборот?
