Пока он рисовал, Фа Ку о чем-то негромко беседовал с Тейвертино в дальней части небольшой залы, отведенной под мастерскую. Но принц был так сосредоточен, что не слышал ни слова. Он весь ушел в воспоминания. Нежная кожа горячей, твердой плоти под пальцами - это так... волнующе, так провокационно и в тоже время неправильно, ведь его учили, что чувства к другому мужчине - это табу. И все равно он не мог запретить себе чувствовать. И никто не мог. Даже брат. А ведь тот пытался. Хотя никогда не действовал силой. Был мягок, обходителен и даже убедителен в некоторых вопросах. И все же Стельфан...
- Эй, ты там как? - Раздался совсем рядом голос Тейвертино.
Мальчишка вздрогнул, очнулся и поднял на мужчину глаза. Тот же уже не смотрел на него, а нависая над столом, и так и этак рассматривая лист альбома, в котором принц изобразил королевское достоинство сначала в трех проекциях, а потом еще и в объеме, но с двух сторон. Более того, нанес размеры.
- Смотрю, ты серьезно подошел к вопросу.
Щеки принца порозовели, но он стойко выдержал пристальный взгляд мужчины, из-за которого вдруг выглянул Фа Ку и тоже оценил его старания.
- Хорошо! - Не скрывая своего восторга, воскликнул ханец, и всплеснул широкими рукавами своего халата. - Очень хорошо! Если бы мне всегда так рисовали...
- Ты только при короле такое не говори, - дружелюбно посоветовал ханьцу Тей. - Он у нас в последнее время в этом плане нервный. И даже гадать не стоит, кого в этом винить, - и молодой мужчина весело стрельнул глазами в сторону принца.
Тот, по идее, должен был смутиться еще больше. Но только по идее. На самом деле от этих слов Стельфан вдруг улыбнулся. Сам не ожидал, что так произойдет. Но эта улыбка шла изнутри. Из каких-то потаенных глубин души. Поэтому даже Тейвертино, который за словам в карман никогда не лез, не нашел, как такую реакцию мальчишки можно было бы прокомментировать.
- Жаль только, - когда пауза затянулась, заметил Фа Ку, - что вы ограничились только нефритовым стержнем.
- А что еще можно было... - слова сорвались с губ до того, как принц осознал их постыдный смысл и оборвал себя.
- Яички, - веско произнес ханец, воздев к потолку палец. - К сожалению, это и моя недоработка тоже. Я упустил из виду вашу неопытность, ваше высочество.
- Да, ладно, - оживился Игаро, - я вот тоже эту физиологическую точность не люблю. За них неудобно держаться. Куда приятнее, когда игрушка заканчивается специальным шаром, из лишь частично отполированного камня.
- Но некоторым нравится достоверность, - возразил мастер, - и я не могу знать, на что рассчитывает его величество...
Его перебили Стельфан, успевший собраться с мыслями и преодолеть внутреннюю робость, которая внешне была не очень заметна. Но она была.
- Но это мой подарок. И мне решать. Поэтому я поддержу мнение господина Игаро.
- И правильно сделаешь!
- Как вам будет угодно. - С поклоном отозвался старец, - Тогда осталось выбрать камень. Возможно, вы уже что-то наметили? - И ханец обвел рукой ту часть свое мастерской, в которой на специальных подставках были представлены образцы камней.
- У вас нет того, что я хочу, - после непродолжительной паузы сказал принц.
И ханец, и Тейвертино с одинаковым удивлением посмотрели на мальчишку. А тот снова улыбнулся. Весело и легко, чем еще больше поразил старших.
- Я хочу горный хрусталь. У нас его еще называют слезой истинной любви. И романтично, и...
- Говоряще, - фыркнул себе под нос Игаро.
Стельфан слегка наклонил голову, соглашаясь. И обратился с Фа Ку:
- Вы сможете достать такой камень?
- Не понадобиться. У меня уже есть подходящий, - отозвался тот с улыбкой, - просто прозрачные нефритовые стержни никто никогда не заказывал. Вы оригинал, милорд.
После этого Стельфан и Тельвертино покинули Фа Ку. Они направлялись на встречу с охранителем принца и шли по длинной открытой балюстраде, опоясывающей неровным кольцом один из внутренних двориков хаотично выстроенного замка. Тейвертино шел немного впереди, поэтому принцу пришлось схватить мужчину за рукав, чтобы заставить остановится на середине шага.
- Что такое? - растерялся тот, обернувшись.
- Что-то не так... - голос Стельфана резко сел. Взгляд стал блуждающим и тусклым, словно мальчик смотрел сейчас куда-то внутрь себя. - Миндальное масло.
- О чем ты?
- Просто... осторожно! - Последнее мальчишка выкрикнул, вскинув на Тейветино прояснившийся взгляд, но тот уже и сам почувствовал неладное. Резко развернулся, заслонив собой принца и... вынул из воздуха арбалетный болт. Нереально? А кто сказал, что только у высокородных бывает наследие?
