- Не совсем. Просто меня зовут. Это важно, - сказал король, и принц позволил ему соскользнуть с кровати. Хотел попробовать настоять на более конкретном ответе, но засмотрелся на широкую спину, и мускулы, перекатывающиеся под бронзовой кожей. Дыхание перехватило. Внизу живота на мгновение почудилась уже знакомая тяжесть. Неужели можно так бурно реагировать только на зрительный образ? Может быть, это уже и есть любовь, или прелюдия к ней? Стельфан задумался об этом, поэтому упустил момент, когда Димор натянул на себя брюки. Когда принц снова сфокусировал взгляд на своем мужчине, тот уже накинул на плечи рубашку и возился с пуговицами.
- Может быть, имеет смысл мне тоже встать?
- Нет, - отрезал Димор жестче, чем того требовали обстоятельства по мнению Стельфана. Но принц пока не смог придумать этому объяснения. Да и не было у него на это времени. Король снова сумел сбить его с мысли. Поставил на кровать одно колено, обхватил пальцами подбородок юноши и запечатлел на его губах крепкий поцелуй, от которого, как показалось Стельфану, у него на мгновение помутился рассудок. И он и думать забыл, о чем хотел спросить своего старшего супруга.
- Подремли, - ласково шепнул ему в губы король и тут же шуточно обронил с намеком, - А то на вечер может сил не хватить!
- Все мне хватит, не сомневайся! - Дерзко откликнулся Стельфан и сам поцеловал своего короля, пригнув к себе его голову.
Потом Димор ушел. Стельфан свернулся калачиком под одеялом и тяжело вздохнул, не скрывая легкого налета разочарования. Во всем теле ощущалась приятная нега. Жаль, что Димору пришлось уйти. Вот именно об этом волчонок и говорил, когда отказывался от глубоких поцелуев и прочего. Потом в голову принца пришла еще более дерзкая мысль. Как бы он хотел хотя бы ночами владеть этим мужчиной безраздельно. Юноша смутился и поспешил зарыться лицом в подушку. От нее так приятно пахло Димором.
Он уже начал задремывать, когда в комнате раздалось подозрительно деликатно покашливание. Стельфан дернулся и резко вскинул голову. Из зеркала за ним с интересом наблюдали фиалковые глаза Гибо.
- Странно, - заключил дух замка через минуту.
- Ты же, кажется, обещал, - хмуро напомнил ему Стельфа, плотнее заворачиваясь в одеяло.
- Угу. Только Димор ушел. И мне стало непонятно, почему он тебе с собой не позвал. Но он не сказал, что тебе нельзя об этом знать.
- О чем? - Холодея, вымолвил Стельфан, резко сев в кровати.
- Прибыл твой брат со свитой.
Глава двадцатая
Два короля и маленький принц
Два короля приветствовали друг друга. Димор не взял с собой Стельфана и ничего не сказал принцу о приезде брата, потому что хотел для начала побеседовать с Энрисом Алитором наедине. У него были два важных вопроса, прояснить которые он хотел без мальчишки. Король готов был признать, что отчасти это желание было основано на трусости. Он боялся, что юноша, которым он так сильно увлечен, может сломаться в присутствии брата. И изменит свое решение идти до конца, как бы не отреагировал на произошедшее между ними венценосный родич. Энрис Алитор был молод, но это не отменяло того, что перед Димором, который был на четыре года старше, восседал в глубоком кресле молодой, но уже достаточно опасный и даже матерый хищник. Так как Димор регулярно поддавался на обман внешности короля Виктреии, верный Регис не переставал ему напоминать об этом, пока король Алории и сам не проникся мыслью, что с этим парнем шутки плохи. Более того, король из рода Тентервилей считал правителя соседнего государства изнеженным снобом. И в большую часть времени Энрис его изрядно раздражал. Но сейчас от рыжеволосого молодого человека, сидящего перед ним в обманчиво расслабленно позе - нога на ногу, зависело слишком многое. Ведь нетрудно было догадаться, каким болезненным будет для Стельфана полный разрыв с семьей, в случае отказа его старшего брата принять их с Димором отношения. Поэтому король Анлории решил на время укротить свой дикий волчий нрав и опустился в кресло напротив короля Энриса с самым спокойным и уравновешенным видом, на который был только способен. Но, не смотря на это, предпочел по привычке дать собеседнику высказаться первым и только после этого нанести ответный удар - излюбленная тактика, опробованная не в одной словесной баталии.
- Тебя интересует, буду ли я опротестовывать заключенный между вами с моим братом договор? - Спросил Энрис почти ласково, растягивая слова и сочно выговаривая гласные. Улыбнулся с чувством превосходства и продолжил, - Мой ответ - не буду.
Димор вернул улыбку с легкостью, которой не ощущал. Но по прошлому опыту общения с Энрисом знал, с какой легкостью привыкшего повелевать мальчишку может взбесить эта его обманчивая легкость в разговоре.
- Это не единственный мой вопрос, - обронил он.
- Догадываюсь, - легко подхватил король Виктерии, - раз для первого разговора ты не взял его с собой.
Да уж, Энрису было не отказать в проницательности. Но Димор не был бы собой, если бы пропустил удар.
- Он так очарователен, когда спит, что рука не поднялась разбудить волчонка.
