- А свойство души, - перебил Димор, - Твой брат уже объяснил мне эти тонкости. Но, конечно, не все. Ведь, как я понял, ему не дозволялось знать тоже, что было прекрасно известно тебе. Почему? Кто придумал такие глупейшие правила?
Энрис тяжело вздохнул и снова отвернулся к окну. Но на этот раз Димор позволил себе выказать свое нетерпение постукиванием пальцев по подлокотнику кресла. Поэтому надолго погрузиться в раздумья у короля Виктреии не получилось.
- Внутри родового древа Алиторов есть ветвь Алитор-Хамумус. Представителей этой семьи еще называют воспитателями. Недостаточно произвести на свет здорового и жизнеспособного наследника, чтобы он мог с успехом править королевством, ему еще нужно дать соответствующее воспитание, откорректировать возможные шероховатости характера, помочь правильно выбрать окружение и... - король Энрис сделал едва заметную паузу, прежде чем это сказать, - так воспитать ближайших родственников одного с ним возраста, чтобы они были ему помощниками, а не обузой или даже угрозой в будущем. Это один из основополагающих постулатов истории наследия.
- И?
- Я знаю, в чем мой брат предает себя. - Энрис медленно-медленно поднял глаза на Димора, который под воздействием его тяжелого взгляда весь подобрался. - Мой брат тебя не любит и тем самым по мнению тени паладина предает свое сердце, свой единственный истинный храм.
- Но, если захочет, сможет полюбить? В будущем.
- А ты так уверен, что захочет?
- Он говорит, что да.
- Не думаю, что это случится так быстро, как тебе того бы хотелось.
Взгляды королей скрестились. Как-то странно это прозвучало в исполнении Энриса, словно тому было известно о принце Стельфане что-то такое о чем Димор был ни сном, ни духом. Неужели, мальчишка соврал? Король Анлории начал тихо закипать. Мало того, что такое категоричное подтверждение Энрисом того, что чувства, испытываемые мальчишкой, далеко не так глубоки, как хотелось бы, разозлило Димора, вызвав очередной приступ ревности. Но, кроме этого, на фоне всего сказанного отношения между братьями виделись королю соседнего государства еще более странными и требующими дополнительных разъяснений. Конечно, это могло быть происками все той же ревности и все-таки... Димор почти угадал.
- Энрис! - Раздался от двери почти восторженный оклик Стельфана, который уже знакомо без стука ворвался в комнату, где происходила встреча двух королей.
И в этот момент для Димора все замерло. Потом что на его глазах Энрис Алитор подорвался с кресла, порывисто, совершенно по-мальчишески вскочил ан ноги и раскинул руки в стороны, приглашая брата в свои объятья. И тот налетел на него всем телом. Повис на шее и зашептал что-то на ухо. Димор на все расслышал, несмотря на хваленый слух Тентервилей. Был слишком поглощен обузданием собственных демонов. Но, кажется, Стельфан приветствовал брата и шептал тому, как сильно он по нему скучал. А потом Энрис встретился с хмурым взглядом Димора, посмотрев на короля Анлории через плечо младшего брата, криво усмехнулся и сказал, словно их разговор и не прерывался внезапным появлением мальчишки:
- А все потому, что я его первая любовь. И, вполне возможно, до сих пор ей остаюсь.
- Зачем ты... - возмущенно воскликнул Стельфан и резко обернулся на Димора, все еще сжимая в объятьях любимого брата.
Взгляд короля Анлории потемнел. Руки принца разжались, и он отступил на шаг от коварного братца. Тот не пытался удержать его после себя. Но Димор уже отвел взгляд, спрятав собственную неистовую ярость, которую и не думал испытать от такого, казалось бы, почти обыденного признания.
- Думаю, тебе хочется пообщаться с братом наедине, - заставил он себя сказать и тоже встал из кресла.
- Но я... - начал Стельфан, который уже достаточно знал будущего супруга, чтобы понять, что с тем творится что-то неладное. Только Димор и слушать его не захотел.
- Останься с братом, - бросил он уже на ходу, когда мальчишка дернулся было за ним, и это прозвучало как приказ.
Стельфан растерянно остановился посреди комнаты, а Димор не оборачиваясь вышел, услышав, когда был уже в дверях, как ласково обращается Энрис к младшему брату:
- Чертенок...
