Слушать и дальше это издевательство Димор не стал, захлопнул дверь и направился в личные покои. Только там он мог себе позволить выплеснуть всю накопившуюся ярость. Но не тут-то было. Он услышал, как через несколько мгновений, когда он еще не успел достаточно удалиться по коридору, дверь хлопнула снова. И вовремя сориентировавшись, успел открыть в стене потайной ход, который закрылся буквально перед носом принца Стельфана. Который от досады треснул по стене кулаком и выкрикнул его имя. Димор его услышал, потому что на какое-то мгновение прислонился спиной к стене с внутренней стороны, и поспешил отстраниться, когда понял, что встречи с принцем не избежать. Похоже, придется забаррикадироваться в королевский покоев и отдать распоряжение слугам не впускать к нему мальчишку. Хотя бы на некоторое время. Хотя бы до тех пор, пока в душе не прекратить клокотать ярость и он сможет спокойно взглянуть в любимое лицо такого ветреного и непокорного мальчишки. Неужели, теперь уже, и правда, любимое? Как такое может быть за такой короткий срок? Может. Еще как может! Потому что повезло и удалось найти своего человека, потому что мальчишка достоин любви короля, но... делить его с кем-то еще? Нет уж, увольте!
Глава двадцать первая
Укус Тентервиля
Стельфан вбежал в королевские покои и остановился у двери, чтобы немного отдышаться. Димор сидел на полосатом диване, поставив локти на колени и спрятав лицо в ладонях. Спина короля была напряжена. У принца мелькнула шальная мысль подобраться к мужчине сзади и погладить по плечам. Извиняться легче, не глядя в лицо, но... это не для них. Не сейчас. Не так. Все еще тяжело дыша, Стельфан сжал правую ладонь в кулак и решительно обошел супруга по широкой дуге, чтобы встать прямо перед ним - спиной к окну. Как только его тень упала на короля, тот, не отнимая рук от лица, пробурчал:
- Лучше бы ты остался с братом и дал мне время усмирить ярость.
И тогда Стельфана прорвало. Он не собирался этого говорить, но хриплый голос Димора, слышащаяся в нем едва сдерживаемая ярость, подействовали на него, как заклинание. Мальчишка упал перед королем на колени, обхватил его руки ладонями, даже не пытаясь удрать их от лица и быстро-быстро, глотая окончания и предлоги, заговорил:
- Ты не понимаешь! Это... в нашем роду есть побочная ветвь Алитор-Хамумус. Воспитатели, мы так их называем. Это все они... они преданы не какому-то отдельному представителю правящей ветви, а всему роду в целом. Фанатично преданы. Для них важно лишь процветание рода. На судьбы и личности им плевать. Меня... искусственно подвели к этой любви, когда узнали, что я... равнодушен к девушкам и таким останусь. Потому что моя любовь не позволила бы мне предать брата, по их мнению. Но я бы и так его никогда не предал! Но...
Принц резко осекся, когда король медленно-медленно отнял руки от лица. В пожелтевших глазах стояло такое... Стельфан задохнулся и в отчаянии вжался лбом в колено мужчины. Он и не думал, что ярость истинного Тентервиля может так обжигать.
- Ты понимаешь, - голос короля прозвучал надтреснуто и сипло, - что ваше наследие, каким бы праведным вы его не считали, просто безумно? Ты это понимаешь?! - Взревел Димор и дернулся, но принц лишь сильнее обхватил руками его ноги под коленями и отрицательно помотал головой. Король уставился на его золотисто-рыжую макушку свирепым взглядом.
Ему стоило немалых трудов усмирить свой волчий нрав. Через какое-то время он тяжело вздохнул и медленно выдохнул. Потом откинулся на спинку дивана. Мальчишка продолжал все так же сидеть на полу и обнимать ноги мужчины. Король протянул руку и положил ему на макушку. Погладил. Услышал, как тяжело и громко сглотнул его маленький принц и убрал пальцы из его волос, позволяя поднять лицо. Щеки мальчишки были окрашены румянцем, он смотрел на своего супруга огромными, блестящими глазами и имел вид не волчонка, а щенка, который готов в любой момент заскулить от отчаяния и преданно завилять хвостом. Этот вид разозлили короля снова. Неужели, Димор все же ошибся и ему под видом волчонка подсунули дворнягу грязных волчьих кровей? Но затем прозвучал вопрос:
- Что мне сделать, чтобы ты перестал злиться?
Димор ответил не раздумывая:
- Раздевайся.
И мальчик встал.
- Ты ревнуешь, - сказал он негромко, прямо глядя в глаза короля, - но я... могу понять, - последнее принц прошептал бескровными губами. Румянец спал с его лица, отчего на коже особенно ярко проступили веснушки, после чего мальчик принялся расстегивать крохотные пуговицы на тоненькой белой сорочке с кружевными широкими манжетами и богато расшитым ришелье воротником.
