- К твоему сыну? - Тихо пробормотал Вельвет.
- У тебя есть сын? - Удивленно вопросил у Эштона Дим.
- Да. Правда, сейчас их уже двое. И было бы трое, если бы Эхь дождался бы меня в ту ночь.
- Он помог мне бежать от той скотины, - пояснил Вельвет королю. Последнее слово он выдохнул с неприкрытой ненавистью.
- Мир тесен, - резюмировал король и тут же напомнил, - так что там с твоими сыновьями?
- До прошлой ночи об их существовании знал только принц Стельфан, но теперь... понимаю, возможно, я поспешил, но вчера была... особая ночь, - слова давались Эштону с трудом. Он отпустил запястье Вельвета, и тот поспешно убрал иглу, а потом снова сел на свой стул, теперь куда внимательнее присматриваясь к говорившему. - Я должен был убедиться, что смогу жить вместе с ними. При королевском дворе Виктерии это невозможно. Не хочу, чтобы их воспитывали так же, как меня.
- То есть основная причина твоего прихода в том, что ты не уверен, что я позволю твоим сыновьям жить здесь вместе с тобой? А что об этом сказали Регис и Тей? Судя по тому, что Игаро уже умчался, отнеслись положительно, я правильно понял?
Эш еще сомневался, стоит ли это говорить, но слова слетели с языка раньше, чем он успел себя остановить:
- Уже записались в мамочки.
- Серьезно? - Неподдельно оживился Димор, - то есть я смело могу записываться в дядюшки?
Повисла неловкая пауза. Эштон хмуро выдал:
- Мои дети Тентервилями не будут.
Король выдержал его тяжелый взгляд и очень спокойно заметил:
- Вы с Регисом это уже обсуждали?
- Нет.
- Но ты можешь утверждать, что ему понравилось с тобой? С вами обоими?
Эштон помедлил. Он полагал, что Димор не имеет право задавать ему такие вопросы, но решил ответить честно, потому что оценил тон, которым это было сказано.
- Да.
- Тогда это только лишь вопрос времени. Когда Тентервиль находит своего человека, жажда становится сильнее его. Жажда безраздельного владения, это понятно?
- Не совсем.
- Хорошо. Объясню на примере. Мой старший брат, которого, как ты уже догадался, в некоторых кругах называют Хмелем, уже пять лет не позволяет себе даже прикоснуться к нему, - Димор указал на Вельвета. - Избегает любого физического контакта. Не треплет по волосам за хорошо выполненную работу, не жмет руку, не похлопывает по плечу. И только благодаря этому все еще держится. Но, если я правильно понял, и ты не соврал, этой ночью между вами было больше, чем просто прикосновение. И вы оба остались довольными друг другом.
- Трое.
- Не суть. Регис давно бы принял в род Тея, если бы его полностью удовлетворял их союз. Но он все время сомневался. Теперь, как я подозреваю, с твоим появлением в их тандеме, сомнения отпали...
- Я мог и ошибиться.
- Он все еще спит.
- Это благодаря отголоскам моего наследия.
- Ну и что? Скажи мне другое, как ты собираешься не прикасаться к собственным сыновьям.
- Они мои сыновья, а не потенциальные возлюбленные, - Эштон натурально вызверился. Димор не предполагал, что этот холеный мужчина может быть таким.
- В нашем случае, конечно, есть разница, но не принципиальная. Ты к ним привязан, так? Любишь, пусть и отцовскою любовью. Как только ты сам станешь Тентервилем, то вряд ли сможешь удержаться. Но я тебе вот что скажу, дети легче это переносят, и, кроме того, кусать придется всего лишь в плечо. Конечно, пару дней организм будет перестраиваться, но риск минимален.
- Это если мы говорим о представителях древних родов с богатым наследием. Но мой младший сын... - он запнулся, глубоко вздохнул и все же сказал это, - я забрал его у матери шлюхи, когда убил его отца вора.
- Мятеж в Магрене?
- Именно.
- Сколько ему?
- В этом году будет шесть.
- А старшему?
- Должно быть около одиннадцати, - вставил свое слово Вельвет, которому Эштон рассказывал о сынишке, когда помогал сбежать от бывшего хозяина и насильника.
- Ты чего не ешь? - Спросил у него Дим, - Взял пирожное, и в рот. Давай-давай.
Вельвет по-мальчишески искренне улыбнулся и с готовностью схватился за трубочку с кремом, на которую весь разговор буквально слюньки пускал. Затолкал себе в рот чуть ли не наполовину и с блаженством зажмурился, когда на язык полился воздушный крем. И его не смутили взгляды мужчин, которые, несмотря на внешнюю беспристрастность, одинаково умилились. И снова посмотрели друг на друга, чтобы продолжить разговор. Димор придумал, чем можно занять и Вельвета, и Эштона. До тех пор, пока Стельфан не очнется. Или пока Хмель не примчится вызволять своего ненаглядного мальчика из лап коварного младшего брата. Или продерет глаза Регис и отправится на поиски сбежавшего любовника. В общем, пусть эти двое займутся общим делом, пока Димор вернется в спальню с Сефи и будет бдеть на одной с ним подушке. Потому что, если мальчик так и не очнется, незачем будет жить.
Глава двадцать шестая
Страсть во сне и наяву
