Возможно, принц Стельфан никогда бы не вышел к свету, если бы его так активно не стимулировали на поиски выхода. Дело в том, что очнулся он в незнакомом месте и далеко не сразу сообразил, что находиться где-то за пределами мира живых. Он бы еще долго блуждал по туманным, серым коридорам, которые могли совершенно невообразимым образом пересекаться несколькими древесными ветвями, прошивающими стены насквозь, словно он находился в каком-то полуразрушенном здании, или же обрываться небольшими прямоугольными полянами, которые когда-то могли быть внутренними помещениями разрушенного замка. Или что это было за здание такое? Может быть, какой-нибудь старинный дом зажиточного купца? Или еще что-то в этом роде. Вот в одной из таких бывших комнат, где пол так плотно порос мхом, что это выглядело, как плотный зеленый ковер, он впервые обнаружил весьма необычную сцену. Прямо на мхе полуобнаженными возлежали двое, целуясь и сплетаясь руками и ногами. Одного из любовников он узнал. И был настолько поражен этим открытием, что не сразу смог заставить себя отвернуться и пойти в противоположную сторону, туда же, откуда пришел.
Это был Гибо. Таким, каким нарисовал его Стельфан. Розоволосый, хрупкий, с большими фиалковыми глазами, раскрасневшийся, дрожащий от возбуждения, стонущий. Такой... соблазнительный. Но стоило получше присмотреться, как и личность его любовника перестала быть тайной. Тень паладина. Последнего действующего паладина, если быть точным. Высокий статный мужчина, со светлыми волосами, которые отчетливо отливали в рыжину. Он лежал на боку, опираясь на локоть, и свободной рукой беспрепятственно скользил по бледной груди мальчика, намеренно задевая пальцами соски, от чего с губ Гибо срывались все более нетерпеливые стоны. Вот тогда-то Стельфан и понял, что находиться в мире духов. Испугался и убежал. Ему хотелось вырваться отсюда, он не желал умирать. Почему? Да потому что они с Димором еще столько не попробовали! Ведь он хотел. Давно уже хотел и даже пробовал настаивать на большем. Но упрямый Тентервиль... Гад. Ни себе ни людям!
Но после длительной пробежки принц снова успокоился. И снова бесцельно побрел куда глаза глядят. Он не знал, сколько прошло времени в бесцельных блужданиях. Не найдя выхода, он ощутил странное опустошение и апатию. Зачем куда-то бежать? Зачем к чему-то стремиться? И так хорошо. Тихо, спокойно. Так умиротворяющее просто бродить тут из комнаты в комнату, изредка перебираясь через ветки, невысокие кустики и поваленные бревна, каким-то чудом затесавшиеся между стен. И это при том, что нигде над головой не просвечивало открытое небо, только какая-то непонятная мгла клубилась в том месте, где должен быть потолок. Чем дольше он бродил тут один, тем больше ему это нравилось.
- Не получилось, - зашептал Гибо в сторону мужчины, который выглядывал из-за угла коридора поверх его головы. Они вдвоем наблюдали за принцем Стельфаном. После чего взял паладина за руку и отвел в сторонку.
- В общем, так, - решительно начал дух замка, снизу вверх взирая на своего рослого визави, - поцелуев недостаточно.
- Извини, - спокойно и сдержанно отозвался тот, - но я сразу говорил, что это не выход. К тому же, мне больше нечего тебе предложить.
- То есть я тебе не нравлюсь? - Мальчишка нахмурился и поджал губы.
- Послушай... - начал паладин устало, но дух замка перебил его.
- Ты просто ответь да или нет.
- Ты мне нравишься, - помедлив, произнес бывший паладин, - но ты же мальчик. А я мужчина. Поэтому...
- Димора и Стельфана это не останавливает.
- Они живые.
- И что? Мы что ли мертвые?
- Не знаю, как ты, а я...
- Глупости! Подумаешь, не из крови и плоти, но ты чувствуешь, мыслишь, значит, существуешь!
- В том-то и дело, существую, не живу, - в голосе мужчины прозвучала горечь.
- Потому что сам дурак, - убежденно заявил на это Гибо. Шагнул к нему ближе и тихо спросил: - что тебе мешает?
- Мешает чему? - Паладин, отвлекшись на такую неожиданную близость, не сразу понял, о чем его спросили.
- Просто жить... - пробормотал мальчик, привстал на цыпочки, ухватился пальцами за край плаща, накинутого на плечи тени паладина, и весь вытянулся в струнку, чтобы прикоснуться к губам высокорослого мужчины.
Тот сделал попытку отпрянуть. Но в глазах мальчишки мелькнуло такое жгучее разочарование, что мужчина сам не понял, как качнулся ему на встречу.
