Солнце клонилось к горизонту. Приятная прохлада окутала землю. Девушка погладила овечку. Овечка не обратила на это ни малейшего внимания. Она продолжала щипать травку.
К Роберту подошел лакей и подал на небольшом подносе конверт. Марлей что-то спросил у слуги. Тот только пожал плечами и поклонился. Роберт разорвал конверт и достал письмо. Пробежал его глазами и изменился в лице. Он побледнел, темные брови гневно сдвинулись к переносице. Он обернулся к Лорейне.
– Что случилось? – взволнованно спросила она.
– Грязный пасквиль, – брезгливо скривил он губы. – Мерзость, но требующая ваших объяснений. Прошу прочесть, – Роберт протянул ей листок бумаги, сложенный пополам.
Лорейна развернула его и невольно вскрикнула. На одной половине листа было написано стихотворение, на другой изображена мерзкая картинка.
Мужчина забрался женщине под юбку. При этом и у мужчины, и у женщины виднелось все, что принято скрывать от посторонних взглядов. На шее женщины Лорейна с ужасом узнала свое изумрудное колье.
Она начала читать стихотворение, и краска залила ее лицо. Это действительно была мерзость. В очень фривольных выражениях рассказывалось о молодой провинциалке, которая удачно вышла замуж и теперь изменяет мужу направо и налево.
За полученное удовольствие молодая женщина платит мужчинам подвесками от колье, которое муж подарил ей на свадьбу. К женщине уже выстроилась очередь и из дворян, и из слуг, включая лакеев и дворников. Провинциалка, попавшая в высшее общество, была неразборчива и очень похотлива.
– Какой ужас… – прошептала Лорейна.
– Вас ничего не смущает в этом стихотворении? Кроме грубости и пошлости?
– Мое колье? – пролепетала девушка. Аналогия была слишком очевидна. С первых строк можно было догадаться, что в стихотворении говорится о герцогине Марлей. И ее внешний вид, и колье были описаны очень точно. – Зачем? Кому это надо? Кто это вам прислал?
– Негодяй пожелал остаться неизвестным. Увы, подозреваю, подобные пасквили получит половина двора. Мне непонятно, как кто-то узнал о потере подвески? Ювелир не стал бы распространяться о заказе на ремонт украшения. Ему не с кем обсуждать подобные вещи. Мне кажется, вы не все рассказали мне о потери украшения. Я прав? – темные глаза Роберта смотрели пронзительно.
Лорейна молча опустила голову.
– Я жду объяснений, – зловеще прошептал Марлей.
– Я не потеряла ее. Подвеска, очевидно, оторвалась… Когда… Когда я… Когда он… – она опустила голову и замолчала, подбирая слова.
– Что «когда»? Продолжайте! – приказал Роберт.
– Ко мне приставал ваш брат. Я вырвалась и убежала. Только потом заметила, что одной подвески не хватает…
– И вы молчали? Чего же вы ждали? Когда разразится скандал? Вы дождались его.
– Я не думала, что Эрик посмеет кому-то рассказать… Ему нечем хвалиться… Я не хотела сердить вас…
– Я женился на умной девушке. Я не рассчитывал на вашу любовь, даже на вашу привязанность. Но я надеялся, что могу рассчитывать на вашу честность. Вы выставили меня на посмешище. Мне нужна идеальная жена. С незапятнанной репутацией.
– Но между нами ничего не было… – Лорейна с испугом смотрела на Роберта.
– В этом я как раз не сомневаюсь. Я знаю, что вы в высшей степени порядочная девушка. Но вы были обязаны рассказать мне о случившемся. Вы этого не сделали.
– Простите, я не подумала… – Лорейна понимала, что допустила роковую ошибку.
– Иногда думать бывает полезно, – Роберт вырвал из ее рук листок. – Возвращайтесь в покои и ждите меня.
– Что вы хотите делать? – испуганно спросила девушка.
Марлей не удостоил ее ответом. Подал знак слуге:
– Проводи миледи в ее апартаменты, – приказал он.
Гнев стучал в висках, торопил Роберта. Если бы сейчас Эрик попался ему на глаза, он стер бы брата в порошок.
Но Лорейна! Почему она ничего не рассказать о случившемся?
Да и он хорош! Мог бы понять, что подобные ссадины на шее от зацепившейся ветки не получатся. Явно кто-то с силой дернул за украшение.
Кулаки Марлея сжимались. Он жаждал отмщения за нанесенное оскорбление. Роберт не сомневался – брат похвалился своей победой над Лорейной, предъявив дружкам оторванную подвеску в качестве доказательства. Несложно представить, какую историю он сочинил.
Вот только пасквиль вряд ли его рук дело. Эрик тщеславен, но труслив. И не глуп. Он не стал бы злить старшего брата.
У Роберта много врагов, готовых позлорадствовать его промахам. Очевидно, кто-то воспользовался пустой похвальбой Эрика и сочинил эту гадость.
Скоро Роберт нашел брата.
Эрик и его товарищи сидели в павильоне и пили вино. Чисто мужская компания. И разговоры у них мужские.
Один из молодых людей бренчал на гитаре и пел модные куплеты двусмысленного содержания. Кто-то подпевал ему, кто-то сыпал остротами. В павильоне было шумно.
– Эрик, подойди! – приказал брату Марлей.
– Не приказывай мне! – Эрик нагло ухмыльнулся и пригубил вина. – Тебе тут не рады. Иди к жене, развлекай ее. Бедняжка так скучает в одиночестве.
Эрик был сильно пьян. Иначе не позволил бы себе подобных речей.
Марлей подошел к нему и отвесил пощечину:
– Мерзавец!