Сказать по правде, сейчас я воплощала и свои собственные скромные мечты о настоящей свадьбе. Ленты, приглашения, платья, украшенная беседка и деревянный помост для танцев – во всей этой простоте чувствовалась какая-то особенная искренность и красота, какой не присутствовало ни в идеальной церемонии, устроенной господином Ридбергом, ни в показной роскоши торжества, которым всецело заправляла леди Осси. Достаточно было взглянуть в глаза суетящейся с утра до вечера Лоиссы, чтобы увидеть и распознать настоящие глубокие чувства.
Я купалась в отсветах ее счастья и как будто сама становилась чуточку счастливее. Даже Майло, не принимавший участия в наших радостных хлопотах, казалось, не мог сдержать улыбки при виде сияющей кухарки.
Вняв моим просьбам, Мелия ограничила число гостей самыми близкими. На праздник в поместье должна была приехать сестра Мелии с семьей – та самая, у которой воспитывалась девушка, – и некоторые из Ленсов, живущих недалеко от Аллегранцы.
Если бы Ильда Лауди еще была в городе, мы, несомненно, позвали бы и ее в знак благодарности за все, что лекарка сделала для спасения жизни Лоиссы, но, к сожалению, от нее давно не приходило вестей. Лорд Сантанильо и господин Маркони по понятным причинам тоже не могли появиться в поместье. И Даррен… Всякий раз, когда я представляла, как мальчик был бы счастлив находиться сейчас рядом с нами, в сердце будто вонзали тупую иглу.
Решили пригласить господина Кауфмана с семьей. Почтенный аптекарь оставался одним из немногих близких мне людей и к тому же я так и не поздравила его с назначением на пост, главы города. Признаться, я чувствовала потаенную радость от того, что эта важная должность не досталась лорду Фабиано Себастьяни. Друг Майло, несмотря на проблемы компаньона, так ни разу и не объявился, постоянно оставаясь где-то в тени. И это вызывало у меня смутную тревогу.
Я заикнулась было о том, нужно ли отправлять приглашения кому-то из слуг семейства Себастьяни, с кем Мелия служила до переезда в поместье, но встретила столь яростный протест, что тут же пожалела о заданном вопросе. Клара, обшивавшая мелким стеклянным бисером лиф будущего свадебного платья, только покачала головой.
Улучив момент, когда Мелия оказалась занята разбором корзинок с продуктами, Клара вполголоса рассказала простую и банальную историю, какие нередко случаются в закрытых богатых поместьях, где безвыездно проживает бок о бок несколько десятков разновозрастных слуг. Красивый лакей, прибывший вместе с одним из гостей к старшему лорду Себастьяни, бойкая молоденькая служанка. Беременность, до последнего скрывавшаяся от строгих хозяев. Чудом сохраненное место горничной. Девочка, еще в младенчестве увезенная от заливающейся слезами матери и до пятнадцати лет воспитывавшаяся в предместье Аллегранцы у близких родственников.
Ничего необычного, но я словно взглянула на Мелию другими глазами. Конечно, я и раньше подозревала нечто подобное – служанка была лет на десять старше меня, а уже имела взрослую дочь. Но все же теперь я лучше понимала, почему она буквально лезла из кожи вон, чтобы устроить счастье дочери. И еще раз порадовалась, что история с Бренци, столь похожая на собственную историю Мелии, закончилась для Лоиссы совсем иначе – свадьбой с надежным и верным мужчиной.
Хотелось бы мне, чтобы у всех историй был столь же хороший конец.
Майло заглянул в гостиную через несколько часов после обеда, который Клара, как это часто происходило в последние дни, подала ему прямо в кабинет.
– Фаринта, – посмотрел он на меня, – мне нужна твоя помощь.
Сердце тревожно ударилось о ребра. Я поспешно отложила маленький украшенный мешочек, в который Лоисса по свадебной традиции собиралась положить самодельные сладости для каждого приглашенного гостя, – и поднялась на ноги. По лицу Майло стало понятно, что дело не терпит отлагательств. Мелия проводила меня насмешливым взглядом, таким хитрым, будто просьба супруга означала обещание близости, а не необходимость обсудить что-то, связанное с поисками менталиста.
Широкий рабочий стол оказался завален стопками исписанных листов настолько плотно, что с трудом можно было разглядеть цвет столешницы под бумажным ковром. Специально для меня Майло расчистил небольшое пустое пространство – островок темного дерева посреди белых гор. Рядом уже стоял дополнительный стул.
– Посмотри. – Супруг протянул мне несколько покрытых символами и черточками листов. – Узнаешь что-нибудь?
Я застыла над первым рисунком, внимательно всматриваясь в переплетение знаков и линий, на первый взгляд казавшееся хаотичным. Но, приглядевшись, различила знакомые узлы, грани и решетки связей сложного семикомпонентного зелья.
– Это схема преобразования, – наконец, ответила я. Майло кивнул, побуждая меня продолжать. – Семь исходных веществ связаны воедино, чтобы усиливать эффект друг друга. Пять из них мне известны, но два – незнакомы. Впрочем, могу предположить вот по этому фрагменту… – Я обвела ногтем небольшую область на схеме. – Что речь идет о каких-то восточных растениях. Больше ничего не могу сказать. Увы.
