К моему невыносимому сожалению, большую часть времени – в саду, в гостиной, в библиотеке – я проводила одна. Поиски адвоката ожидаемо затягивались. Майло заперся в кабинете, бросив все силы на вычисление личности и целей нашего противника. И если первая загадка, с учетом того, что почти все значимые люди, включая скрытого под непроницаемой маской голубоглазого судебного менталиста, присутствовали в тот день на слушании и могли коснуться меня в суматохе, казалась почти неразрешимой, то вторая…
Праздничный обед по случаю возвращения супруга незаметно перетек в обсуждение дел, потеряв всяческий намек на романтику. Но вид мужа, оживленного, не сломленного, жаждущего активных действий, стоил того, чтобы усмирить тлеющую внутри страсть. Довольно было и того, что Майло сейчас рядом, а не сидит в тюрьме или лежит бездыханным посреди зала суда.
– Чем дольше я размышляю об этом, – Майло с жаром сжал мои пальцы, – тем больше убеждаюсь, что менталисту нужны не мои фабрики – точнее, не только они. Если бы некто хотел получить себе прибыльное дело, он бы не стал поджигать поместье, убирать кристаллы с улиц и проводить в СМТ открытый обыск. Кому придет в голову устраивать обвал в шахте с драгоценной жилой кристаллов, чтобы потом перекупить бесполезный участок горы у разорившегося владельца? Напуганные горожане просто перестанут использовать искусственные накопители, и дело пойдет ко дну. Разумнее было бы подставить или убить меня, не разрушая производства, но теперь…
Я не могла не согласиться с этим. Без Майло от предприятия – как и от главного кристалла, питавшего энергией все механизмы фабрики, – осталась лишь пустая оболочка.
– Думаю, Фабиано, получив сейчас полуразрушенный СМТ, все прекрасно понимает, – продолжил Майло. – Сам он, при всех его талантах управленца, совершенно не способен к магическим исследованиям. Компании нужен кто-то… уровня, например, его сестры Элейны, чтобы придумать, разработать и довести до ума хоть что-то новое. Или… – Супруг сделал небольшую паузу. – Нужны готовые разработки.
– Ментальное сканирование, – вырвалось у меня.
Майло кивнул.
– Полумертвые фабрики под управлением нового хозяина и Даррен, отнятый у нас, но огражденный от чужого влияния, – вот и все, чего менталисту удалось добиться. То, что произошло с тобой на суде, убеждает меня в одном: окончательная цель нашего противника еще не достигнута. То, что ему нужно, где-то здесь. В остатках моей старой лаборатории, в спасенных от огня записях, которые мы вели во время первых исследований. Или тут. – Он прикоснулся к своему виску. – В моей голове.
– Но что именно пытается найти менталист?
– Я не знаю. – Супруг пожал плечами. – Но попробую выяснить. Восстановлю все записи, которые сжег перед обыском в СМТ, и, может быть, сумею взглянуть на них свежим взглядом. Вероятно, мне понадобится твоя помощь. Элейна в последние годы особенно интересовалась зельями, а сам я в них ничего не смыслю. Какие-то записи с ее рабочего стола точно содержали формулы тонких преобразований. Когда доберусь до них, дам знать.
Не тратя времени даром, Майло одним глотком допил уже остывший кофе и поспешил наверх. В гостиную он не спустился ни через час, ни через три, и ужинать мне пришлось в одиночестве. Мы с Мелией пытались позвать его, но супруг даже не повернулся на оклик, а перо в его сильных пальцах продолжало усиленно скрипеть по чистой бумаге в том же уверенном и ровном темпе.
Пришлось признать, что моим робким романтическим надеждам не светило сбыться в ближайшее время.
Я заглянула к супругу ближе к ночи. Поставила на стол кружку бодрящего зелья. Майло никак не отреагировал на мое появление. Повернулась, чтобы уйти, но скрип пера вдруг остановился, и теплая ладонь коснулась моего запястья.
– Посиди со мной, – негромко попросил он.
Пододвинув второй стул, я молча села рядом. Майло улыбнулся краешками губ и тут же вернулся к работе. Осторожно, чтобы ненароком не помешать ему, я пробежалась глазами по разложенным на столе листам с подсыхающими чернилами. Ничего знакомого – только чертежи кристаллов и какие-то сложные плетения. Увы, но все, что я могла сделать для Майло, это принести ему свежее зелье или баночку чернил, хотя с последним куда лучше справлялся господин Сфорци.
Если бы я только могла вспомнить еще что-то из моих дней в пансионе Ллойдов – лицо или имя таинственного благодетеля, искушавшего меня безграничными перспективами, открывавшимися при использовании ментальной магии! Быть может, это помогло бы нам. Но память, запечатанная чужими барьерами, как назло, молчала, и я понятия не имела, чем можно их разрушить.
Мерный шорох пера по бумаге убаюкивал, а организм все еще был слишком ослаблен недавно перенесенной лихорадкой, и я сама не заметила, как задремала, положив голову на плечо Майло. Свободной рукой он притянул меня ближе, мягко коснулся губами лба. И прошептал что-то едва слышно – настолько тихо, что слов не разобрать. Но в груди отчего-то разлилось приятное тепло.
