А еще это, возможно, немного развеселит Майло. Он работал в последние дни до изнеможения, но, похоже, поиски постепенно заходили в тупик. Среди исследований Майло и его первой жены было немало любопытных и перспективных разработок – часть листов он даже отложил в стол, пообещав себе вернуться к их изучению и попытаться внедрить в производство. Но в них не было ничего такого, ради чего стоило бы сжигать дом, разрушать репутацию фабрик и вырывать из любящих рук отца больного ребенка. Казалось, разгадка рядом, но что-то все равно ускользало от нашего взгляда.
Напряжение и постоянные неудачи сильно сказывались на душевном состоянии Майло. Я не могла не замечать его плохого аппетита, сине-черных кругов под глазами и подавленного настроения. Может, свадебная церемония сможет отвлечь его хотя бы ненадолго. Майло просто необходима была передышка.
Молодые, далекие от наших проблем, взволнованно переглянулись – и в следующее мгновение Лоисса с визгом повисла у меня на шее. Еще одни крепкие объятия вместе с поцелуем достались смущенному Густаво.
– Ох, миледи, вы просто прелесть! Спасибо, спасибо, спасибо! – затараторила девушка, едва не приплясывая от радости. – Вот уж я расстараюсь, честное слово! Приготовлю роскошный стол, такой, что не в каждом знатном доме встретишь. Клара мне с платьем поможет, а маму попрошу украсить все лентами и цветами. Таво, миленький, вы с братом сделаете столы, стулья и помост для танцев. Хорошо? А в музыканты моих двоюродных братьев позовем…
Густаво широко улыбнулся. Эта тема, простая и понятная, уже не вызывала у него такого смущения и дискомфорта.
– Конечно, – кивнул он. – Все сделаем. Вы, миледи, скажите, какое нам место можно занять, а дальше уж мы сами.
Я заверила их, что тоже с удовольствием готова помочь, чем заслужила целый поток благодарностей от Лоиссы. Она говорила и говорила, буквально задыхаясь от переполнявших ее эмоций – про свое идеальное платье, украшенный лентами сад, церемонию, которую непременно надо устроить в беседке, вышитое полотно для скатертей и множество других мелочей, – пока Густаво не остановил полет ее фантазии, поймав кружащуюся по комнате служанку и притиснув к себе. Лоисса тут же притихла, уткнулась щекой в плечо младшего Ленса. Крепкая мозолистая рука погладила девушку по пушистым волосам.
Сердце острым коготком кольнула зависть. Захотелось, чтобы Майло сейчас тоже стоял рядом, чтобы можно было вот так же молчаливо прижаться к надежному мужскому плечу и почувствовать, что все проблемы отступают прочь.
Но, к сожалению, это было невозможно.
Оставив в стороне лишние чувства, я улыбнулась счастливой паре. Они откликнулись – радостные, предвкушающие, и отсвет их счастья будто коснулся моего разума, разгоняя по телу приятное тепло.
Пожалуй, устроить в поместье торжественную церемонию действительно оказалось хорошей идеей.
– Спасибо вам, миледи. – Таво с достоинством поклонился и повлек Лоиссу к выходу. – От нас обоих.
Энтузиазм Мелии в отношении грядущей свадьбы был едва ли не сильнее, чем у самой Лоиссы. Засучив рукава, она сразу же взялась за подготовку торжества, стараясь лично проконтролировать все – от цвета атласа для лент, которые должны были украсить сад, до меню праздничного обеда, о чем до хрипоты спорила с упрямой дочерью.
Госпожа Ленс, временно передавшая бразды правления домом будущей экономке, только усмехалась и качала головой, предупреждая, что такими темпами ко дню свадьбы Мелия просто свалится в постель с лихорадкой, но горничную было не остановить. В один день она каким-то невероятным образом успела составить список для зеленщика, отправить Таво в город за новым отрезом ткани на платье, попенять нерасторопному Джакомо, в одиночку занимавшемуся помостом, навертеть сдобных булочек с кремом для Майло и даже пожаловаться на жизнь господину Сфорци, чувствовавшему себя в этом хаосе каким-то особенно потерянным, – и на все это у нее ушло меньше часа.
– Я выдаю замуж единственную дочь, – неизменно отвечала она с гордой улыбкой на любое предложение отдохнуть хотя бы несколько минут. – Все должно быть идеально.
В качестве моего вклада в подготовку Мелия попросила написать изящным почерком «настоящей леди» несколько пригласительных карточек – замужество с младшим Ленсом давало Лоиссе статус госпожи, и горничная хотела устроить достойный праздник с соблюдением всех городских традиций, чтобы в лучшем свете предстать перед будущей родней. Это не могло не вызывать у меня насмешливую улыбку. Леди из меня, бывшей приютской сиротки, была, пожалуй, еще хуже, чем из Лоиссы. Но отказывать Мелии в ее несложной просьбе я не стала и даже постаралась, как умела, украсить карточки вензелями и орнаментом – схемой преобразования зелья от головной боли, которая выглядела как веточка мелких соцветий.
