Я бросилась к нему в объятия. Замерла на несколько секунд, успокаивая гулко стучащее сердце, а затем пересказала все – от разговора с городским главой до появления Тори в галерее недалеко от спальни супруга и новости о работе мальчика. Майло помрачнел.
– Не волнуйся, – успокаивая, произнес он. – Дверь надежно заперта на магический засов, и ящик с записями тоже. Возможно, он хотел их заполучить, но попытка провалилась, я в этом уверен. Я бы почувствовал, если бы замок оказался взломан.
Я выдохнула. Супруг молчал, поглаживая меня по спине.
– Майло, неужели ты думаешь, что…
Он чуть отстранился и приложил палец к моим губам с грустной улыбкой.
– Ты обещала дать мне немного времени, – мягко напомнил муж. – Поэтому давай не будем торопиться с выводами. Тяжело… обвинять… близкого человека. Хотя… – Майло вздохнул. – Я все сильнее убеждаюсь, что прав.
Мы не стали продолжать разговор. Майло протянул мне платок – оливковый, в тон моему платью, подобранный не иначе как стараниями Мелии – и наклонился, позволяя завязать вокруг его шеи тонкий шелк и уложить концы под темно-серый жилет. Супруг показался мне неотразимым, и я, невольно залюбовавшись им, немного отвлеклась от дурных мыслей.
– Милорд Кастанелло! – раздался взволнованный голосок Лоиссы. Она выглянула к нам, румяная, счастливая, невероятно хорошенькая. – Вы готовы? Мама говорит, гости уже расселись. Пора.
– Пора, – кивнул Майло и, повернувшись ко мне, коснулся моих губ мимолетным поцелуем.
К беседке, где проводилась свадебная церемония, я пришла самой последней. Мелия, занимавшая правый первый ряд со своей сестрой и господином Сфорци, подвинулась, уступая место. Она беспрестанно оборачивалась в ожидании появления дочери, шурша юбками пышного атласного платья, и мяла в руках тонкий платочек, который то и дело подносила к глазам, утирая слезы. На противоположной скамье расположились госпожа Ленс и две незнакомые мне пары – скорее всего, родственники Джакомо и Густаво, – а дальше по обеим сторонам от прохода сидели другие гости.
Вступительный аккорд музыки – и головы всех присутствующих как по команде повернулись назад. Громко всхлипнула Мелия. Охнул Густаво.
У входа в сад на самом конце длинной красной дорожки, символизирующей долгую и счастливую жизнь молодых, появилась Лоисса под руку с лордом Кастанелло. Девушка выглядела удивительно красивой. Белоснежный шелк – один из предсвадебных подарков Густаво – мягко обнимал худенькую фигурку, крупными складками струясь вниз до самых белых атласных туфелек. Открытый лиф был расшит тонким кружевом, вышедшим из-под ловких пальцев мастерицы-Клары, и простые стеклянные бусинки, умело вплетенные в цветочный узор, выглядели дороже настоящего жемчуга. Полупрозрачная фата закрывала лицо и длинным шлейфом тянулась на несколько шагов сзади.
Но куда прекраснее наряда было лицо Лоиссы, полуприкрытое тонкой белоснежной тканью. Улыбка, робкая и нежная, украшала ее лучше любых драгоценных камней. Блестели огромные темные глаза. Я и сама почувствовала, что с трудом сдерживаю слезы, а Мелия и вовсе не скрывала эмоций, глядя на дочь-невесту.
Майло тоже казался взволнованным. Он держался степенно и прямо, но от моего взгляда не укрылось едва заметное смущение, которое вызывала у него узкая ладошка девушки, лежавшая на сгибе его руки. В этом было что-то невероятно трогательное, словно супруг действительно выдавал замуж дочь.
На короткое мгновение я, не удержавшись, вообразила другую свадьбу – Майло, несколько старше, чем сейчас, но все такой же подтянутый и привлекательный, ведет под руку юную кудрявую девушку с серыми, как у него, глазами, искрящимися счастьем. Сердце кольнуло. Я хотела, безумно хотела увидеть однажды, как супруг пройдет по такой же дорожке с нашей дочерью. А рядом со мной будут сидеть младшие – двое или, может быть, трое славных девчонок и мальчишек. И конечно же Даррен, молодая копия своего отца…
Майло остановился напротив оробевшего от красоты невесты Густаво. Медленно и торжественно лорд Кастанелло откинул фату с лица девушки и вложил руку Лоиссы в протянутую широкую ладонь младшего Ленса. Тонкие пальчики дрогнули, соприкоснувшись с мозолистыми пальцами будущего супруга. Густаво низко и почтительно поклонился, как сделал бы, будь перед ним настоящий отец Лоиссы, и пара повернулась к регистратору, чтобы выслушать торжественную речь.
На этом роль Майло в церемонии закончилась, и супруг вернулся ко мне.
– Дорогие жених и невеста, уважаемые гости… – зазвучал хорошо поставленный голос регистратора. – Мы собрались в этот прекрасный день…
