К приготовлениям господин Кауфман подошел столь основательно, словно заварка пряного чая по сложности могла соперничать с созданием редкого зелья. Широкий деревянный стол занимали банки, короба, мешочки и флаконы разных форм и размеров. Некоторые виды специй я узнала по рассказам господина и госпожи Кауфман, другие – по содержимому флаконов в шкатулке леди Элейны. Рядом стояли мельнички для зерен, мерные весы с набором крохотных гирек, ножи, щипцы, терки – казалось, все содержимое кухонных шкафов разом перекочевало в эту импровизированную лабораторию.
Поручив мне довести воду до нужной температуры и подготовить заварочный чайник, аптекарь начал творить. Почти не глядя, он доставал по щепотке специй из мешочков и баночек, и ловкие пальцы измельчали, прокручивали, перемалывали, создавая уникальную чайную смесь специально для нашей сегодняшней встречи. Ноздри затрепетали, уловив тонкий аромат будущего чая. В циндрийской кухне мне всегда чудилась какая-то особая, ни с чем не сравнимая магия, и я с наслаждением наблюдала за работой почтенного мастера.
– Признаться, я тревожился за тебя, Фаринта, с тех самых пор, как получил месяц назад твое письмо, – вдруг произнес господин Кауфман. – Пожар, странная смерть водителя Майло, а теперь еще и суд. Кто бы мог подумать, что ваш брак с лордом Кастанелло начнется так непросто.
Вода, кипятившаяся на плитке, почти достигла нужной температуры – за полупрозрачными стенками я различила первые мелкие пузырьки, поднимавшиеся со дна. Еще немного, и нужно будет снимать чайник с огня. Но слова аптекаря в один миг вернули меня в прошлое, переместив из теплой уютной кухни на ледяные камни Ратушной площади.
Именно господин Кауфман, так вовремя вспомнивший о старинных обычаях, спас меня от неминуемой смерти.
Словно подслушав мои мысли, аптекарь вздохнул.
– После смерти молодого лорда Осси все закрутилось так быстро. Хотел бы я иметь возможность поговорить с тобой прежде, чем предлагать этот выход. Но Майло всегда казался мне хорошим человеком, и я надеялся, что со временем вы сумеете выстроить добрые отношения.
– Вы не ошиблись, мастер, – тихо проговорила я, подхватывая с плитки чайник. И добавила, смущаясь собственной откровенности. – Ваше вмешательство в казнь… Господин Кауфман, я перед вами в неоплатном долгу. В то утро вы не просто спасли мою жизнь – вы сделали для меня гораздо, гораздо больше. Я…
Аптекарь принял из моих рук теплый глиняный заварочный чайник, который я успела ополоснуть кипятком, и внимательно вгляделся в мое лицо. Казалось, от проницательного взгляда почтенного мастера не укрылись и выступивший на щеках румянец, и легкое смятение, и мимолетный взгляд, брошенный в сторону гостиной, где сидели Майло и лорд Сантанильо.
– Похоже, для вас с супругом все сложилось как нельзя лучше, Фаринта.
Меня бросило в краску.
– Да… то есть… нет… то есть… – Окончательно запутавшись, я беспомощно всплеснула руками. – Все не так просто…
После слов лорда Сантанильо я старалась избегать прикосновений к мужу. Не садилась слишком близко, тщательно поправляла воротник и перчатки, чтобы не оголить ни единого сантиметра кожи, и, пожалуй, излишне горячо поблагодарила Мелию, когда та сообщила, что за время нашего отсутствия слуги успели подготовить для меня отдельную спальню. Но…
Внутри словно что-то обрывалось каждый раз, когда приходилось нервно отдергивать ладонь, чтобы ненароком не коснуться супруга. Мне отчаянно хотелось обнять его, прижаться, ощутить жар его тела, провести кончиками пальцев по колючей утренней щетине. Мне хотелось быть для Майло настоящей женой, а не женщиной, навязанной древним обычаем и торопливым росчерком пера городского главы.
Хотелось верить, что неприятности временны – достаточно лишь устранить нависшую над нами угрозу, как я вновь обрету возможность быть рядом с Майло. А сейчас… надо было терпеть и ждать. Ждать…
– Не стоит так переживать, Фаринта. – На пышущий жаром чайник опустилась изящная крышечка с ручкой в виде бутона циндрийской лилии. – Каждому чайному листу нужно время, чтобы раскрыться и отдать свой вкус, – Господин Кауфман добродушно усмехнулся. – Я рад слышать, что все в вашей жизни наконец пошло на лад.
Жаль, что наши проблемы нельзя было решить с той же легкостью, с какой почтенный аптекарь готовил изысканный чай. Палочка корицы, щепотка имбиря – и с Майло сняты все несправедливые обвинения. Немного перца, цветок гвоздики – и Даррен возвратился домой, живой и здоровый.
Даррен…
– Господин Кауфман. – Он обернулся на пороге, сжимая в руках поднос с чаем, чашками, кувшинчиком молока и блюдцами пряных смесей. – Вы позволите мне взять с собой немного специй?
– Разумеется, Фаринта, – охотно кивнул аптекарь. – Мы вернемся на кухню, как только закончим разговоры о делах, и я с радостью дам вам все, что вы пожелаете.
