И загоготали.
Они и пошли.
Первым и чуть правее Тротил. За ним, метрах в пятнадцати, – Яша.
Поле заросло негустой травой. К середине июля она уже пожухла, высохла, сквозила на солнце.
Пленные шли, напряжённо вглядываясь под ноги.
Первую «азээмку» с растяжкой Яша увидел отчётливо, и перешагнул.
Затем обошёл ещё несколько «монок».
Странное дело, арта молчала и с той и с другой стороны.
То, что хохлы пялились на устроенный ими цирк и делали ставки, – понятно.
Но и наши молчали.
Видимо, с передовых НП передали арте.
И та напряжённо ждала.
А пленные всё шли и шли.
Тротил ушёл уже далеко, когда сзади металлически щёлкнули сразу несколько затворов.
Почти одновременно с выстрелами, раздался взрыв.
Засмотревшись на падающего Тротила, Яша почувствовал, как чудовищной силой его рвёт и подбрасывает вверх.
Падая, он не потерял сознания, только зажмурил глаза от удара.
Когда открыл, вокруг уже всё гудело, и земля сотрясалась от разрывов.
Наша арта навалилась на передней край укропов, и давила нелюдей везде, где могла достать.
Работали «дэ тридцатые».
Сто пятьдесят два миллиметра перепахивали то место, где ещё пару минут назад сидели укропы и радовались своей кровавой изобретательности.
Теперь кровью умывали их самих.
– Значит, скорректировали арту, пока мы шли. Молодцы, братишки!
Только тут Яша увидел, как из оторванной ноги хлещет кровь. И сразу же почувствовал боль.
Он беспомощно оглянулся вокруг – и не поверил своим глазам. В нескольких метрах от него лежал убитый вэсэушник. Давний.
Но в полном обвесе.
Рванув полегчавшее тело, Яша перекатился к нему и обшарил.
– Слава Богу!
Турникет был закреплён, как и полагается, слева, на бронежилете.
Яша сорвал его с убитого, быстро наложил на бедро (укроп попался опытный, турникет уже был продет и готов к применению). Яша с трудом сел и судорожно стал поворачивать вертлюжок.
Турникет был с фиксатором, и в этом тоже было везение.
Потому что, пережав артерию, на очередном повороте Яша потерял сознание и повалился, отпустив руки. Но турникет уже зафиксировался, держал ногу намертво.
…Забрали Яшу разведчики «Вихря». Как раз на их позиции и выходили пленные через минное поле.
На передовом НП «Вихрей» был сам командир отряда «Викинг». Он и его бойцы видели всё, что устроил хохол. Затаив дыхание, ждали.
Когда прозвучал подрыв и они увидели, что Яша жив, пытается помочь себе, Викинг приказал кинуть дымы и пока наша арта перемалывала передок укропа, отправил разведчиков за раненым.
Дальше у Яши был тот же маршрут, что и у других трёхсотых с южного фланга: Светлодарск, Луганск, Ростов.
В Ростовском госпитале их дорожки пересеклись с Акимом, Максом и Шреком.
Все трое были из Москвы (не считая Макса), поэтому решили держаться вместе.
Чтобы в один госпиталь, в одну палату.
Так и просили заведующего отделением.
Так и получилось.
Викинг был рыжебород и страшен. Для чужих. А так добр и собран. Для своих. Чужими для него были не только враги. Свои тоже могли запросто пересечь эту черту и стать чужими. Например, пятисотые. Важно было, как человек пересекал эту черту.
Если нехорошо, шансов вернуться обратно у него не было.
Ну, а если по слабости, таких Викинг прощал. Нельзя требовать от всех быть героями. Героев вообще не много, а ошибаются все, даже герои.
Он был командир, не по образованию, а по судьбе.
Тебе верят, за тобой идут. Ты за своих горой и чужим не сдашь, если что, сам потом разберёшься. Надо будет – морду набьёшь. Или ногу прострелишь. Чтоб не бегал – за водкой или с поля боя.
Так и жил. Так и служил.
Он попал в спецназ ГРУ ещё на срочной, там и зацепила его война, и потащила по жизни.
После Чечни закончил школу прапорщиков, но с Красной армией у него не срослось. Идиотизм сверху донизу уже тогда начинал зашкаливать.
Боевых выдавливали паркетные.
Когда создали «Вагнер», пошёл к ним, работал на Ближнем Востоке и в Африке.
В перерывах между войнами таксовал, и люди к нему не боялись садиться.
Правда, начиная с Сирии, таких перерывов между войнами становилось всё меньше, а когда заполыхало на Донбассе, и вовсе не стало.
– Увидел, как бандеры жгут людей в Одессе, в Доме профсоюзов 2 мая, и понял – не смогу сидеть дома, пока эти уроды ходят где-то и дышат со мной одним воздухом. Или они, или мы! – рассказывал Викинг потом.
Накануне СВО ему поручили создать свой диверсионно-разведывательный отряд. Так появился «Вихрь».
О разведчиках мало слышали, пока они занимались своей работой – ходили в рейды по тылам противника на восемьдесят километров под Северодонецком, сопровождали колонны под Харьковом, выявляли коммуникации и укрепы нацистов под Горским, совершали диверсии в Золотом.
Когда отряд посадили в окопы под Херсоном, а позже перебросили под Бахмут, на направление жестоких боёв лета 2023 года – о «Вихре» заговорили, стали показывать по телеку.
Как тогда сказал Викинг: «Пехоте вся слава».
Кроме славы, пехоте полагались потери, почти ежедневные.
Командир пытался воевать «по уму», но очень трудно в одиночку воевать по уму, когда слишком многое вокруг было не по уму.
