— Другой воин, — продолжала Эйв, — Веди. Он тоже из очень знатной и уважаемой во Внутреннем Кайзе семьи. И один из лучших друзей Кинена. Можно даже сказать, что они как братья. Что касается меня, я — нэшу. Моё истинное имя слишком длинное для запоминания, поэтому меня часто называют другими именами.
— Эйв. Я вспомнил, — лапси даже немного подпрыгнул от радости, — когда мы ехали из Майнос-Палло, воины так называли тебя.
— Да, — никто не видел, как Эйв улыбнулась, но абсолютно все почувствовали это. Даже гном. — Это моё имя известно всем моим знакомым и друзьям. Многие даже не знают о существовании каких-либо других. Вы тоже можете меня так называть.
— Вот здорово-то, — не уставал радоваться лапси. — Кинен, Веди и Эйв. Эйв, а чем ты занимаешься?
— Чем? Странный вопрос. Я — нэшу. Этим всё сказано.
— А, кроме того, она ещё и единственная дочь вождя нэшу. А значит, сама будущий вождь. — добавил Кинен.
— Значит, ты — вождь, и она вождь. Или будет им, неважно. Значит, вы поженитесь? — не унимался Эвенто.
— Нет, — за саринца и нэшу ответил гном. — Они никогда не поженятся.
— Да? А почему? — похоже, Эвенто расстроился.
— Они не могут этого сделать. — Ашель надеялся, что этого ответа будет достаточно.
— Что значит, не могут. Они же не брат и сестра. — остановить лапси уже было невозможно.
— Не могут и всё тут! — гном быстро терял терпение. — Я точно не помню, но это связано с каким-то очень древним соглашением, таким же древним, как и весь мир.
— Соглашение Бехойи. — уточнила Эйв.
— Что это за соглашение такое? Расскажи. — взмолился Эвенто.
— Да, расскажи. Будь добра. — к просьбе лапси присоединился и гном. — Я слышал много раз об этом соглашении, но в чём его суть, до сих пор точно не знаю.
— Хорошо. Вы ведь знаете, что саринцы и амазонки всегда были союзниками друг друга. — Эвенто и Ашель утвердительно кивнули. — Так вот. Когда был сотворён мир и народы его населяющие, богами была раз и навсегда установлена такая закономерность: у амазонок не может быть сыновей, а у саринцев дочерей.
— Но ведь такого не может быть, чтобы у всех амазонок рождались только девочки, а все без исключения жёны саринцев рожали только мальчиков.
— Конечно, не может. Поэтому-то боги и установили, что мальчик, рождённый амазонкой, становился саринцем, а каждая девочка, рождённая от саринца, становилась амазонкой. Поэтому вы понимаете, что просто так стать амазонкой или саринцем, как это часто думают многие люди, да и не только люди, нельзя. Это даётся только по праву рождения. И именно поэтому вожди саринцев и амазонок очень часто оказывается друг другу родственниками. Так, например, вождь амазонок приходится сестрой Кинену.
— Да, но причём здесь нэшу?
— Всё очень просто. У нэшу может родиться только нэшу. Никто другой. А у саринца может родиться либо саринец, либо амазонка. А если я, например, рожу девочку, допустим от Кинена то, что же будет? Она должна быть нэшу, поскольку я сама нэшу. Но в то же время, она должна бы оказаться амазонкой. Одновременно быть и амазонкой и нэшу нельзя, это просто невозможно. Быть никем тоже нельзя. В этом мире все кем-нибудь да являются. Что же тогда? Даже боги ничего не смогут сделать.
— Что, значит, не смогут. Боги могут всё. — в один голос возмутились гном и лапси. Пожалуй, они впервые были единодушны.
— Они могут выбрать, кем ей быть — нэшу или амазонкой. — продолжил Эвенто.
— Нет, не могут. — возразила Эйв. — Иначе они сами нарушат весь созданный ими же принцип сотворения мира и погубят его.
— Да, — после небольшой паузы раздумий произнёс Ашель, — теперь понятно, почему так важно, соблюдать это соглашение. Остаётся надеяться, что никто не захочет его нарушить.
— Не беспокойся. Наши народы понимают всю возложенную на них ответственность… — умудрённый годами гном не мог не заметить, что Кинен произнёс эти слова с какой-то безнадёжностью в голосе. — Ну, а сейчас нам пора в путь. Что-то мы здесь задержались…
Вскоре костёр был потушен, вещи погружены на коней. Эйв была уже в седле, когда заметила гнома, одиноко стоявшего в стороне от других и переминавшегося с ноги на ногу.
— У нас только три лошади. Эвенто едет с Веди на его лошади, тебе лучше будет сесть сзади Кинена. Ты ведь поедешь с нами?
— А куда вы направляетесь? — Ашель по-прежнему старался сделать вид, что сомневается. Хотя он давно уже решил для себя, что присоединится к ним. Всё лучше, чем скитаться одному. — И зачем? Ведь не просто так вы выбрались за пределы Внутреннего Кайза.
— В Демезу, там мы встретимся с моими братьями и их группой. Садись на коня. О нашей цели расскажем по дороге. Мы должны прибыть вовремя на встречу, у нас больше нет времени, чтобы оставаться здесь.
Ашель кивнул ей в ответ и сел за спиной вождя саринцев. И группа путешественников, чуть менее чем за сутки увеличившаяся почти вдвое, продолжила свой путь на юг.
