— Ох, и напугали же вы меня, ребята. — Дах заставил себя улыбнуться гостям. — Я тут загляделся на дочку, — он кивнул в сторону сцены, — заслушался её пением и не слышал, как вы подошли. Ну, вы даёте. Ничего не скажешь, эффект неожиданности.
Похоже, его слова убедили незнакомцев. Те переглянулись, кивнули друг другу в знак чего-то, потом один из них тем же глухим и хриплым голосом вновь обратился к хозяину гостиницы.
— Извините, мы не хотели вас напугать. — извинения эти скорей убедили Даха в обратном, нежели успокоили его. Слова эти сказал бы любой на их месте, в этом не было ничего удивительного. Но из уст этого чужестранца они показались ему совсем не искренними, даже какими-то лживыми. — Но как насчёт комнаты?
— В это время года у нас всегда мало гостей, поэтому свободных комнат у нас сейчас хватает, но вот свободный стол в зале вы вряд ли найдёте. Хотя… — Дах уже занялся оформлением необходимых документов по найму комнаты, когда увидел почти в самом центре зала стол, за которым никто не сидел. Странно, как же он раньше его не замечал? Ведь за день он должно быть сотню раз проходил мимо него. — Вижу, вам повезло. Есть один незанятый…
Расплатившись за номер, чужеземцы не стали подниматься к себе в комнату, а сразу прошли в зал и сели за тот самый единственный свободный стол. Их мало интересовало происходившее на маленькой сцене, наоборот, они смотрели больше в зал, вглядываясь в лица сидящих, словно выискивая кого-то. Тем временем, Волейлл закончила петь, поблагодарила публику, как обычно наградившую её бурными аплодисментами, и подошла к отцу.
— Ты была великолепна, — Дах прижал любимицу к груди и нежно поцеловал её белоснежные волосы. — Впрочем, как всегда. — тут он заметил, что его дочь, прильнув к его груди, глазами ищет кого-то. — Нет, — ответил он на её безмолвный вопрос, — он так и не приходил. Но не волнуйся ты так, он наверняка к нам сегодня заглянет.
— Он беспокоит меня в последнее время. — с тревогой в голосе произнесла Волейлл.
— Беспокоит? Чем же?
— Он изменился за эту зиму, сильно изменился…
Их разговор был прерван появлением высокого темноволосого молодого мужчины. Он немного задержался на пороге, словно раздумывая, входить ему или нет, но заметив Даха и Волейлл, улыбнулся им и вошёл внутрь.
— Рад видеть вас обоих. — юноша огляделся вокруг. — Сегодня у тебя не протолкнуться, Дах. Поздравляю. Не знаю, как, но ты смог оживить это место, вдохнуть в него новый, абсолютно иной смысл.
— Спасибо, Тау. — Дах по-дружески похлопал парня по плечу.
— Не стоит. Я давно хотел сказать тебе эти слова. Каждый раз, когда я заглядываю сюда и вижу полный зал посетителей, меня охватывает какое-то чувство… Не знаю даже, как поточней выразиться… Чувство восхищения что ли?.. В общем, я рад за тебя и за твоих прелестных девочек.
От этих слов не сводившая с парня глаз Волейлл невольно зарделась. Сердце сильнее забилось в девичьей груди; она и без того ловила каждое слово, произнесённое Тау, а тут он что-то сказал о ней. Что именно, она даже и не расслышала толком, да и какая разница. Теперь же, когда он посмотрел на неё, её бедное сердечко было готово выпрыгнуть наружу. В висках застучало так, что она с трудом поняла, что он ей говорит.
— А что представление уже закончилось?
Всё, на что была сейчас способна Волейлл, это только кивнуть головой.
— Жаль, что я снова не успел. Мне бы хотелось услышать, как ты поёшь…
— Я могу выйти на сцену ещё раз. — внезапно воскликнула девушка.
Волейлл не знала, откуда взялись силы сказать это, но понимала, что выглядит несколько глупо. Хорошо хоть в этот момент мимо гостиницы проезжала какая-то повозка, и никто из посетителей не смог услышать её. По крайней мере, ей так показалось, ведь никто не обернулся и не посмотрел в их сторону. Все продолжали заниматься своими делами.
— Не стоит, Волейлл. Ты, наверное, очень устала сегодня. Побереги голос. А я лучше в следующий раз приду пораньше… Извините меня, я вижу, освобождается стол. Пойду займу его, пока кто-нибудь другой не успел сделать этого до меня.
Действительно, четверо мужчин встали из-за стола и направились к выходу. Они дружески поприветствовали Тау, который уже направлялся к освободившемуся столу, попрощались с хозяином гостиницы и его очаровательной дочкой и вышли на улицу. При этом самый молодой из них, засмотревшись на Волейлл, едва не упал, споткнувшись на пороге, чем спровоцировал огромное количество шуток и колкостей в свой адрес со стороны товарищей. Но девушка даже не обратила на это небольшое происшествие никакого внимания, так как в свою очередь продолжала во все глаза смотреть на Тау.
— Вот так всегда. — было непонятно, обращается она к отцу или говорит сама с собой. — Завтра он снова опоздает на представление, и послезавтра и через неделю. Он никогда не придёт посмотреть, как я пою…
— Ну-ну. Не расстраивайся, дочка…
Но Волейлл не стала выслушивать утешения отца и удалилась на кухню помогать матери и сестре…
