встреча, скрывали бы ещё дольше! Чародей ответил детской дразнилкой, мол, смотри на нос, чтоб длинным не отрос, и Дженева, надувшись, замолчала. Перебирая в памяти детали встречи, наткнулась на своё давнее подозрение о том, что Гина – ох, нет, Легина! – почему-то относится к ней с антипатией. Странно, почему?..
Она ведь всегда так заботилась о ней… старалась помочь… и вообще, относилась весьма покровительственно.
Тут Дженева запнулась во второй раз: ну да, конечно, относилась покровительственно к старшей дочери короля – не мудрено, что та в конце концов стала её не переваривать!
– Ты чего? – спросил Айна-Пре.
– У тебя бывает так… что ты вдруг понимаешь, каким дураком был раньше? – пробурчала она.
– Вот уж нашла, чем удивить, – только и пожал тот плечами.
На вешалке у двери висел до боли знакомый серый плащ с ещё мокрыми полосами от свежерастаявшего снега. «Юз вернулся!!» – беззвучно завопила Дженева, оглушив всех летучих мышей в округе, и радостной стрелой взлетела на второй этаж Башни. Шумно ворвалась в полуоткрытую дверь комнаты, чуть не перепнувшись о скинутые у порога дорожные мешки; ссутулившийся Юз сидел на кровати с сапогом в опущенных руках и вторым ещё на ноге.
– Вернулся! – счастливо забыв обо всём на свете, Дженева грохнулась рядом и обняла его вместе с мокрым сапогом.
Нервно засмеявшись, Юз освободился из захвата.
– Ты не меняешься, дурёха…
– Я самая постоянная дурёха на свете! – гордо вскинула она голову. – Ты устал?
– Да… Хотя скорее просто промёрз, до костей…
– Я скажу Тудро, чтобы нагрел побольше горячей воды!
– Сиди, не надо. Я уже сказал ему.
– Ой, тебе же надо поесть чего-то горячего!
– Да успокойся ты! Дай человеку помереть спокойно, – и с тяжким выдохом упал
на спину, раскинув руки в стороны. Дженева тут же повторила его движение, уронив свою ладонь в его. Юз с кряхтеньем поднялся, и принялся стягивать другой сапог.
Подумав, Дженева решила остаться в горизонтальном положении. Некоторое время она рассматривала потолок, напевая что-то под нос, а потом, не выдержав, вскочила.
– Так расскажи, где ты там был? Что делал? Что видел?
Вместо ответа тот полез в сумку и вытащил деревянную фиговинку на верёвочке.
– На, держи. Это тебе.
– Что это? – уставилась она на вырезанную из кедра ажурную завитушку.
– Что-то типа оберега. Носи на память.
– О! – только и смогла ответить Дженева и моментально одела украшение на шею.
– Спрячь под платье, – подсказал Юз; она послушно сделала это. – Что ты на меня смотришь так?
– А?.. Да что-то плохо ты выглядишь.
– Ага… Похоже, болеть буду.
Дженева задумалась – и уверенно пропечатала:
– Нет, не будешь!
– С чего такая уверенность?
– А с того! Я буду, а ты нет! – она поймала странный взгляд Юза и поспешила перевести разговор на другое. – А знаешь, кого я сегодня видела? Ни за что не догадаешься. Я там чуть дара речи не лишилась!.. Ты знаешь, кто у нас был в учениках? – риторически вопросила она. – Под именем Гина?
Юз, во время всего её монолога молча рывшийся в своих вещах, поднял к ней голову.
– Ни за что не догадаешься! – шипящим речетативом повторила она, нагнетая побольше таинственности.
– А ты разве не знала? – он удивлённо поднял брови. Дженева опешила. – Она даже имя не нашла нужным толком скрыть. Гина-Легина.
…Некоторое время Дженева молча сидела, заново собирая осколки разбитой радости. То, что чародеи скрывали от неё, это оказалось ещё полбеды. Но Юз, Юз… Он, оказывается тоже знал – и ничего ей не сказал!
– И давно ты это… в курсе?
Он неопределённо мотнул головой.
– Да так… скорее сам догадался, – и замолчал, воскресив в памяти тот яркий весенний денёк, когда две знатные дамы, похожие на сытых сторожевых псов, торжественно окликнули рыжего заморыша именем ренийской принцессы. – Уж больно она была странная и странно себя вела.
– Подожди, я не о том… О чём же я? Ах, вот!.. Ты знал – и ничего мне не сказал?
Юз встал прямо перед ней, задумчиво оглядывая её треснувшее лицо.
– Мы, видимо, по-разному относимся к некоторым важным вещам, – заложив руки за спину и качнувшись на носках, медленно заговорил он. – Для меня, к примеру, выражение «чужая тайна» – не пустой звук. Я, к примеру, знаю одну твою тайну.
Про твоего настоящего отца… И что, мне тоже надо начать всем трепаться об этом?
Дженева поднялась на ноги. Ураганы обиды бушевали в ней, нестерпимо желая выплеснуться с языка уже готовыми жгучими словами. Краешком спокойного сознания в который раз отметила, что он уже на целую на ладонь ниже её. И что глаза у него действительно очень уставшие… Тяжело перевела дух и пробормотала:
– Ладно, не буду сейчас с тобой об этом говорить… Не хочу ссориться…
Подождала ответа. Не получив никакого, медленно пошла к двери. У выхода
остановилась. Ещё глуше добавила «А болеть ты всё равно не будешь» и резко вышла из комнаты.
