Лежащий неподалеку человек, очертания фигуры которого смутно угадывались в темноте, слабо застонал, отчаянно заметавшись на соломе.
– Нет, – коротко ответил Монк, – Нет, не сказал.
– По-моему, это не имеет значения, за исключением, может быть, того, что за этим кроется разгадка… – Эстер запнулась. – Я не знаю, чего именно.
– Все как раз наоборот, – тут же возразил детектив. – Возможно, он действовал не один. Его могла подбить на это Женевьева.
Медсестра опешила.
– Женевьева?! Это же смешно! – воскликнула она. – Зачем ей это нужно? Со смертью Энгуса она все потеряет и не приобретет ничего взамен.
– Она получит немалое наследство, – заметил сыщик. – А также свободу – и спустя некоторое время снова сможет выйти замуж.
– С чего ты взял, что она этого желает? – с жаром в голосе спросила Эстер. Такая мысль явно не приходила ей в голову раньше и теперь вызывала у девушки отвращение. – Все свидетельствует о том, что она по-настоящему любила мужа. Что заставляет тебя думать иначе?
Она бросила ему вызов: Монк догадался об этом по ее взгляду и интонации.
Его ответ прозвучал не менее резко:
– Ее близкая дружба с Тайтусом Нивеном, что становится весьма заметным, когда женщина может в любой момент стать вдовой. Ее мужа еще не признали умершим, не говоря уже о похоронах.
– У тебя порочное мышление. – Мисс Лэттерли бросила в сторону Уильяма уничтожающий взгляд. – Мистер Нивен – друг их семьи. Большинство людей ищут успокоения у друзей, когда у них случаются утраты. Удивительно, как ты не заметил этой черты у других, даже если не подумал о себе самом.
– Если б я потерял жену, то не пошел бы к какой-нибудь симпатичной женщине, – возразил Монк. – Я бы обратился к другому мужчине.
Тон Эстер сделался еще более презрительным.
– Оставь эту наивность, – посоветовала она. – Будь ты женщиной, ты скорее обратился бы к мужчине, а не к женщине, из чисто практических соображений. И дело вовсе не в том, что мужчины лучше; просто их гораздо серьезнее воспринимают окружающие. Женщин всегда считают менее сведущими независимо от того, так это на самом деле или нет.
Детектив уже собрался сделать замечание, разрушающее заключение Эстер, но тут к ним приблизилась Калландра. Она тоже казалась утомленной и выглядела довольно неаккуратно в испачканной одежде, однако, судя по выражению ее лица, явно обрадовалась, увидев Монка.
– Здравствуй, Уильям. Как продвигается расследование? Ты, как я полагаю, пришел сюда именно ради этого? – Она рассеянным жестом откинула упавшую на глаза прядь волос, испачкав при этом лицо сажей от плиты, но ее голос тем не менее казался приподнятым, а взгляд свидетельствовал об успокоении, словно она сейчас испытывала какое-то внутреннее просветление. Встретившись с детективом взглядом, леди Дэвьет не отвела глаз. – Мы можем тебе чем-нибудь помочь? Нам удалось узнать немало нового об этом порочном человеке, о Кейлебе Стоуне. Правда, я не совсем уверена, окажутся ли эти сведения полезными для тебя…
– Они могут оказаться весьма полезными, – поспешно заявил Монк. – Я разыскал его, и он сказал, что убил Энгуса, однако мне пока не удалось обнаружить тело. Даже если я так и не смогу доказать вину Кейлеба, чего бы мне очень хотелось, сейчас важно сделать так, чтобы власти, в интересах вдовы, признали Энгуса умершим.
– Да, конечно. Я понимаю, – закивала леди Дэвьет.
– Нам можно где-нибудь поговорить наедине? – спросил сыщик, стараясь не глядеть в сторону Эстер.
Калландра, чуть заметно улыбнувшись и попросив извинения у присутствующих, провела Монка в маленькую кладовую, где они разговаривали в прошлый раз, а мисс Лэттерли вновь занялась своими обычными делами.
– Ты чем-то раздражен, Уильям, – заметила Дэвьет, как только за ними закрылась дверь. Она села на единственный стул, а сыщик устроился на скамье сбоку. – Это связано с неудачным расследованием или ты опять поссорился с Эстер?
– Она становится все более деспотичной и своевольной всякий раз, когда я ее вижу, – ответил Монк. – К тому же ее самодовольство стало просто нестерпимым. Это очень непривлекательное качество, особенно если речь идет о женщине. У нее, похоже, начисто отсутствует чувство юмора и умение очаровать мужчину – одно из главных женских достоинств.
– Понятно. – Калландра кивнула, прикалывая к пучку на затылке последнюю прядь волос. – Это очень хорошо, что ты так к ней относишься. Если она заразится тифом, как бедная Энид Рэйвенсбрук, ты не станешь горевать о ней так, как в том случае, если б любил ее или она хотя бы нравилась тебе.
