Эстер вручила ему список с пятью именами – одного мужчины, трех женщин и юноши – с указанием, где он мог с ними встретиться.
– Спасибо, – искренне поблагодарил ее Монк. – Это просто отлично. Если кто-то из них сообщит мне что-нибудь полезное, мы, возможно, еще сумеем помочь миссис Стоунфилд. Я начну прямо сейчас.
Однако детектив не сразу стал заниматься поиском этих людей. В тот вечер он собирался встретиться с Друзиллой и с нетерпением ждал этого удовольствия. Даже ради того, чтобы помочь Женевьеве, Уильям не мог заставить себя отказаться от этого и обшаривать трущобы и ночлежки Лаймхауса темной и холодной ночью. Заняться этим завтра будет, несомненно, легче и безопаснее. Кейлеб наверняка знает, что Монк продолжает охотиться за ним. А он не из тех, кто станет сидеть сложа руки, дожидаясь, пока до него доберутся.
Погода, наконец, улучшилась: вечер выдался сухим и холодным, а небо подернулось лишь тонкой пеленой дыма, скрывавшего от глаз звезды.
В половине восьмого сыщик, надев самый лучший костюм, вышел из кеба у подъезда Британского археологического общества на Сэквилл-стрит, где они с Друзиллой договорились встретиться. Она сама попросила его подъехать сюда, потому что, по ее словам, раньше обещала одному из знакомых отправиться с ним на ужин, на котором ей наверняка пришлось бы скучать. Девушка предупредила его, что не сможет выполнить обещание, однако чтобы избежать долгих и не совсем честных объяснений, решила в этот вечер не оставаться дома.
Она появилась ровно в половине восьмого, как они с Монком и договаривались. На ней было шелковое платье с широкой юбкой цвета пламени свечи, отражавшегося в бокале с бренди, которое ей очень шло. Казалось, мисс Уайндхэм сама светилась в окружении золотистых, рыжевато-коричневых и бронзовых тонов, а ее кожа будто бы сделалась еще более нежной и теплой.
– У вас какие-нибудь неприятности? – весело поинтересовалась она. – Вы выглядите чересчур серьезно, Уильям.
Услышав из ее уст собственное имя, Монк испытал какое-то необъяснимое удовольствие, поэтому ему стоило немалых усилий вновь сосредоточиться.
– Нет, ничего подобного. Мне даже удалось узнать кое-что новое, и теперь я надеюсь выяснить, где бедный Энгус нашел свою смерть, – рассказал он своей спутнице.
– Правда? – с жадным интересом спросила та и, взяв его под руку, зашагала рядом, пока сыщик пытался приноровиться к ее походке. – Это, наверное, ужасно. Вы считаете, что на такой поступок его толкнула одна только зависть? Но почему именно сейчас? Ведь он, должно быть, завидовал брату долгие годы… – По телу Друзиллы пробежала легкая дрожь. – Интересно, какая неожиданная причина заставила его на это пойти? Это, конечно, не имеет значения, но неужели вам не хочется узнать? – Она обернулась, с любопытством заглянув детективу в лицо. – Вам не кажется, это один из самых интересных вопросов на свете – почему люди делают подобные вещи?
– Да, конечно, вы правы, – согласился Уильям.
Юная леди даже не представляла, какую больную струну в нем задела, о скольких совершенных им поступках ему пришлось узнать лишь благодаря косвенным свидетельствам, так и не сумев вспомнить, как это происходило и по какой причине он это сделал. Когда человек понимает, что движет его действиями, он всегда может найти им оправдание.
– У вас печальный вид. – Большие светло-карие глаза девушки искательно заглядывали ему в лицо. – Куда нам пойти, чтобы я смогла заставить вас встряхнуться? Вы по-прежнему считаете вдову невиновной? Или предполагаете, что она недавно познакомилась с Кейлебом?
Такая мысль показалась Монку смешной. Он просто не представлял, чтобы у благовоспитанной, экономной, домашней Женевьевы могло появиться что-либо общее с жестоким нелюдимым Кейлебом, жившим кое-как, не зная, когда он будет в следующий раз есть и где ему придется ночевать.
– Нет, не предполагаю. – Сыщик помотал головой.
– А почему бы и нет? – упорствовала его собеседница. – Ведь он, наверное, очень похож на ее мужа. В нем, вероятно, есть что-то такое, что могло привлечь ее. – Друзилла улыбнулась, и глаза ее заискрились смехом. – Я понимаю, вы считаете Энгуса достойным и порядочным во всех отношениях. – Она пожала плечами. – Но, может быть, он казался жене немного скучным? Это свойственно многим достойным людям, разве вы не знаете?
Уильям ничего не ответил.
– Вам никогда не встречались добропорядочные женщины, с которыми можно умереть от скуки? – Уайндхэм посмотрела на него искоса, чуть опустив ресницы.
Монк тоже улыбнулся. Если б он стал это отрицать, она бы ему не поверила. К тому же Энгус мог обладать всеми качествами достойного мужа и при этом казаться Женевьеве нудным.
– Если это даже и так, где они, по-вашему, могли встречаться? – задумчиво спросила Друзилла. – В каком месте приличная женщина, да еще имеющая весьма смутное представление о неблагополучных районах города, станет проводить время с любовником?
