Но откуда? Кто мог ей это сообщить? Об этом не знал никто, кроме его самых близких друзей: Эстер, Калландры, Оливера Рэтбоуна и, конечно, Джона Ивэна – молодого полицейского, сохранившего преданность Монку во время расследования того ужасного дела, которым он занимался вскоре после несчастного случая.
Почему Друзилла возненавидела его до такой степени, что решилась на подобный поступок? Ее действиями явно руководил не сиюминутный порыв. Она лгала и притворялась с самого начала, искала с ним встречи и старалась очаровать его, дожидаясь момента, когда он не сможет оправдаться перед лицом ее обвинений. Когда они остались наедине, ее репутации ничто не угрожало, при таких обстоятельствах вполне могло случиться нечто подобное. Сыщик мог наброситься на нее, к тому же она располагала свидетелями, видевшими, по крайней мере, ее потрясение и бегство.
Кто теперь поверит его оправданиям?
Никто. Искать их вообще не имело смысла. Уильям и сам с трудом себе верил.
Одевшись, он через силу съел поданный квартирной хозяйкой завтрак.
– Вы неважно выглядите, мистер Монк, – заметила она, покачав головой. – Надеюсь, вы не заболели? У моей мамы имелось неплохое средство от всех болезней – горячие горчичные припарки. Честное слово, она так говорила. Скажите мне, если захотите попробовать, я вам их сделаю.
– Спасибо, – рассеянно проговорил детектив. – По-моему, я просто устал. Не беспокойтесь.
– Смотрите, будьте осторожны, – согласно кивнула пожилая женщина. – Вы ходите бог знает куда. Не удивлюсь, если вы подцепите там какую-нибудь гадость.
В ответ Монк пробормотал какую-то уклончивую фразу, и она удалилась, исполненная сознания собственной важности.
Услышав стук в дверь, сыщик поднялся и распахнул ее. Порыв холодного ветра вызвал у него озноб. Дневной свет казался тусклым и серым.
– Вам письмо, мистер, – заявил маленький мальчишка, улыбнувшись из-под козырька огромной кепки. – Письмо для мистера Монка. Это вы, да? Я вас знаю. Я видел вас тут.
– Кто тебе его дал? – строго спросил детектив, мельком посмотрев на почерк, показавшийся ему незнакомым. Писала, судя по всему, женщина, однако это явно была не Эстер, не Калландра и не Женевьева Стоунфилд.
– Какая-то леди в коляске. Я не знаю, как ее зовут, – ответил посыльный. – Она дала мне три пенса, чтобы я вам его отнес.
У Монка засосало под ложечкой. Что, если письмо содержит ответ на мучившие его вопросы? Такое казалось ему весьма вероятным. Наверняка произошла досадная ошибка.
– У нее светлые волосы и карие глаза? – поспешно спросил он.
– Волосы светлые, а насчет глаз не знаю, – покачал головой мальчишка.
– Спасибо.
Уильям разорвал конверт. На письме стояло сегодняшнее число.
