Из Переяславля Святослав отправился в Киев. Ему хотелось узнать мнение Изяслава относительно брачной затеи Всеволода. Но сильнее всего Святославу хотелось с помощью Изяслава попытаться расстроить этот брак.
Изяслав, к разочарованию Святослава, не выразил негодования или огорчения, явно озабоченный чем-то другим. Он даже обронил фразу, мол, Всеволоду виднее, кого брать в жёны.
Подобное легкомыслие Изяслава вывело Святослава из себя:
– Ты белены, что ли, объелся, брат! А ежели и я выгоню Оду ко всем чертям и женюсь на бохмитке[107] иль на язычнице косоглазой? Что ты тогда запоёшь?
Видя, что Святослав закусил удила, Изяслав живо вытолкал из светлицы служанку, подстригавшую ему ногти на руках, и плотно притворил за ней дверь.
– Чего ты разорался? – зашипел Изяслав на Святослава. – Эка невидаль, Всеволод на половчанке женится! Венгры давным-давно с печенегами так перемешались, что ныне не отличить, кто там угрин, а кто печенег. Чай, не простолюдинку берёт в жёны Всеволод, но ханскую дочь. Священники наши окрестят её в святой купели, имя ей дадут христианское. Станет половчанка одежды русские носить, а со временем будет и песни русские петь. Была бы она мила, а что очи косы – не беда. Всеволод не вершком[108] меряет, а аршином[109]. Так, глядишь, и ханов половецких когда-нибудь окрестим. Смекай, брат!
Святослав презрительно усмехнулся.
– Не всё сбывается, что желается, брат.
– Спорить не стану, – согласился Изяслав, – споткнуться и на ровном месте можно. Однако запретить Всеволоду жениться на половчанке мы не можем. Он сам князь.
– Но ты-то великий князь! И нам со Всеволодом вместо отца, – упорствовал Святослав. – Прояви же свою волю, избавь наш род от позора!
– Сплеча ты рубишь, брат мой, – вздохнул Изяслав, – а в таком деле горячиться нельзя. Сам говоришь, что сваты Всеволода уже из Степи вернулись и привезли согласие хана на брак. Теперь на попятный идти нельзя: это же для невесты позор и для Всеволода посрамление.
– У нашего Федорки свои отговорки, – недовольно бросил Святослав. – Тогда вина хоть налей, великий князь. Что-то у меня в горле пересохло.
Изяслав вскочил со стула, оживился, заулыбался:
– Вина так вина! Нешто я брату своему не налью?!
Выглянув за дверь, Изяслав отдал распоряжения слугам.
Между тем Святослав взял со стола книгу в кожаном переплёте, это была Русская Правда.
За вином беседа двух братьев Ярославичей перешла в другое русло.
– Ума не приложу, брат, что мне со Всеславом делать, – посетовал Изяслав. – Гертруда все уши мне прожужжала, убей да убей Всеслава вместе с сыновьями. Бояре мои советуют убить одного Всеслава, а сынов его отпустить, взяв с них клятву не поднимать меч на киевского князя и его братьев. А ты что присоветуешь?
– Посади Всеслава на стол новгородский, пусть-ка новгородцы над ним поизмываются, – сказал Святослав, не пряча усмешки.
– Тебе смех, а у меня голова от дум пухнет, – проворчал Изяслав.
– В таком случае отправь Всеслава прямиком в ад, – обронил Святослав, – в рай-то этого колдуна вряд ли пустят ангелы небесные.
– А сыновей его?
Изяслав в упор посмотрел на Святослава, но тот и бровью не повёл.
– И сыновей туда же!
– Хочешь, чтоб я грех на душу взял? – нахмурился Изяслав. – И так черноризцы глаза мне колют тем, что я крестное целование нарушил. Сначала митрополит битый час пыхтел у меня над ухом, потом игумен Феодосий из Печерской обители приезжал ко мне, тоже слюнями брызгал. Знаешь, брат, священники меня от церкви отлучить грозятся, коль я казню Всеслава.
Святослав с серьёзным видом покачал головой: с такой угрозой нельзя не считаться.
– Митрополит грозил? – спросил он.
– А кто же ещё! – криво усмехнулся Изяслав. – Антоний Печерский обещал проклятье на меня наложить, коль я до зимы не отпущу Всеслава на волю.
– Серебром звенеть не пробовал? – Святослав многозначительно понизил голос.
– Что ты, брат! – досадливо отмахнулся Изяслав. – В Печерском монастыре одни бессребреники собрались. Для них нищета лучше злата!
– А ты попробуй, – посоветовал Святослав. – Порой сатана и святых искушает.
– Надумал я сына своего Святополка в Полоцке князем посадить, – вдруг признался Изяслав. – Что скажешь на это, брат?
– Дело верное, но вместо Святополка лучше бы послать в Полоцк Ярополка, больше проку будет, – сказал Святослав. – Вспомни, сколь дней Святополк по лесам плутал, разбитый Всеславом. Святополк для полочан есть битый князь, уважать его они не станут.
– Молод ещё Ярополк для стола княжеского, – возразил Изяслав.
Святослав не стал настаивать на своём, зная, как дорог Изяславу младший сын.
Изяслав вдруг пригласил Святослава в свои дальние покои, выходившие окнами на широкую гладь Днепра и на застроенный низкими деревянными домишками Подол.
– Вижу по лицу твоему, брат мой, что-то случилось у тебя, – сразу смекнул Святослав, глядя на то, как Изяслав, распахивая перед собой двери, ведёт его туда, где их никто не мог подслушать. – Не иначе, тучи над головой твоей сгущаются. Прав я иль нет?
