Наутро все Пашуткины мысли были только об одном: как бы незаметно удрать, чтобы хоть одним глазком поглядеть на следы великана. Мишутка заметил рассеянность своего брата и начал догадываться, о его задумке, вспоминая ночной разговор.
– Не вздумай, – подкрался он к нему сзади, с подветренной стороны, так, что Пашутке с испугу пришлось подпрыгнуть.
– А-а-а, ты чего?!
– Не вздумай! Хватит того, что мама постоянно переживает за нас, чтобы ничего не случилось, а тут ты ещё…
– Что я ещё? – с вызовом осведомился старший брат.
– Сбежать хочешь! – выпалил младший и исподлобья глянул на Пашу.
– Не хочу я сбежать! Вот ещё, выдумал!
– А зачем ты тогда сегодня всё утро вьёшься около брода на ту сторону реки?
– Я…, – растерялся Пашутка. Он хотел незаметно шмыгнуть туда, где находились не дававшие ему покоя следы. Но всё никак не мог набраться храбрости. И за это ещё сильнее стыдил сам себя. Разве медведь может бояться такого?
– Ты и так постоянно не слушаешься маму, вечно убегаешь, попадаешь в неприятности.
– Какие такие неприятности?
– Да во всякие! Помнишь, как две недели назад ты чуть не утонул в озере. Переплыть хотел! А если бы мама не вернулась и не увидела, что ты уже воду глотаешь! Мы же только плавать научились! А до этого, полез на сухое дерево и свалился с самого верху, когда ветка треснула! Чуть голову не расшиб и если бы не муравейник, в который ты провалился – не стоял бы сейчас рядом!
– Да всё было под контролем!
– Не говори ерунды! – по-детски неосторожно, только возбуждая непоседливую кровь своего брата, убеждал его отказаться от опасной затеи Мишутка, – не было там ничего под контролем! Ты даже коготь на лапе себе сломал! А неделю назад, когда полетел кувырком со скалы…
– Всё-всё, хватит! – зло отмахнулся Пашутка. Чем больше младший брат наседал на него, тем сильнее в нём кипела уверенность, что ничего страшного не произойдёт и надо непременно туда сходить. Доказать самому себе, что он медведь! Сколько можно сидеть всем здесь, ждать чего-то, когда ничего не происходит!
Да, если бы не младший брат, то он не решился бы пойти. Но теперь – просто не мог спасовать перед ним! Горяча кровь молодого медвежонка.
– Я пошёл, а ты, если хочешь, беги за мамой, жалуйся! Хнытик! – и Пашутка, оглянувшись назад, убедившись, что взрослые медведи заняты другим и их мама затаилась на берегу, высматривая рыбу, направился через реку бегом.
«Опять рыба! Глядишь, и мёд найду, кажется, чую запах», – думал Пашутка. Ожидая с минуты на минуту крика своего брата, Паша второпях переплыл реку и помчался к лесу со всех лап. Вскоре он оказался под защитой крон деревьев.
Отдышавшись, он услышал хруст ломающихся веток. Оглянувшись, увидел Мишутку, бежавшего за ним следом.
– Пошли, – только и сказал он.
– Я не хнытик! – насупился младший.
– Не хнытик, не хнытик. Кажется, следы должны быть там.
Дети шли так тихо и так аккуратно, как только могли. Но всё же они были не взрослыми, что в какой-то мере компенсировалось их размерами и большей бесшумностью, но не для тех пар глаз, что наблюдали за ними.
Немного поплутав, они наткнулись на вчерашние следы чужака. Следы, действительно оказались совсем недалеко от берега, даже шум скопившихся медведей отчётливо доносился сюда. Отпечатки лап оказались попросту гигантскими.
– Точно тебе говорю, – со знанием дела констатировал Пашутка, – это пещерный медведь.
– Всё, пошли, мы посмотрели… ой! Слышал?
– Нет, – закончив рассматривать следы, поднял голову Паша.
– Звук. Кажется, упало что-то…
– Ничего не слышал. Зато я… чуешь?
– Что?
Пашутка подмигнул:
– Мёд.
И точно, как только Мишутка не почуял сразу, ведь запах мёда был очень сильным.
– Пошли, он где-то совсем рядом. Вроде там…
– Нет-нет, так не договаривались, – попытался остановить его младший брат.
– Да, ладно, не бойся, – окрылённый удачей в поисках следа и тем, что ничего не произошло, Пашутка пошёл на запах. – чуешь какой сильный? Где-то совсем-совсем рядом.
Мишутка же не разделял весёлости своего старшего брата. Он всё не мог понять, что же его тревожило. Как будто весь организм воспротивился, предупреждал об опасности.
Вскорости братья вышли к тому месту, откуда доносился запах. Разворошённый улей, полный мёда, валялся на земле, точно его кто-то оставил здесь.
– Повезло, – немного неуверенно сказал Пашутка, ещё не успев в точности поняв, в какую ловушку они угодили.
– Я понял, что не так. Совсем не так, – прошептал Миша, – я не чуял запаха мёда, всё время, пока мы отыскивали следы, а потом он появился. Сразу после того шлепка появился. Его подбросили! Пашутка, бежим!
Едва он это успел прокричать, как из-за деревьев вышел волк.
Пещерный медведь
Размером с маму медвежат, волк не сводил с них внимательных, оценивающих кроваво-жёлтых глаз. Он скалился, но не рычал, как это обыкновенно делают волки. Ни единого звука не доносилось с его стороны. Казалось даже, что он не дышит. Лапы его опускались абсолютно бесшумно, даже когда он ступал на высохшие ветки. Серое приведение, сотканное из крепких, как стальные прутья, мышц, неминуемо шло вперёд. На медвежат.
