Летом Мишутка с Пашуткой с радостью помогали своей маме наламывать хвойных веток, с визгом взбираясь на сосны, ели и пихты. Помогали ещё и расширить гнездовую камеру – саму зимнюю квартиру – ведь теперь медвежата были гораздо больше! Наблюдали, как мама обновляет моховой покров берлоги, добавляет размочаленную кору пихты и выстилает ельником – обеззараживающим зимний дом; как проверяет крепость стен, чтобы не обвалились; как пошатывала дубовый пень, под которым был прорыт лаз во внутрь – по-прежнему ли прочен? Подход к содержанию зимнего дома у старой медведицы был основателен.
Теперь же братья готовились залечь в свою первую в жизни спячку.
Старая медведица ещё раз всё проверила, обошла территорию вокруг, тщательно обнюхала каждый пень, что за ней повторяли и медвежата. Пройдёт не так много времени, как они уже самостоятельно будут готовиться к зиме. Первые их берлоги не будут отличаться столь же качественной подготовкой, как у их мамы сейчас, но со временем, возможно, они даже откроют свои секреты комфортной и безопасной зимовки. Сейчас же они не думали об этом. Им казалось, что никогда они от мамы не уйдут.
– Пора, – сказала она, чувствуя, что пришло время.
Медвежата первыми нырнули в берлогу, за ними последовала медведица. Она посмотрела на поблёкшее небо, где летал возмужавший за лето сокол.
– Приятных снов! – крикнул Быстрик.
Медведица улыбнулась и махнула лапой. Затем плотно закрыла устье, оставив отдушину необходимую для поступления воздуха.
Через два дня, когда медвежата ещё ворочались, устраиваясь поудобнее, берлогу припорошил первый снег. Наступала суровая, но прекрасная таёжная зима.
Часть 2
Вулкан и медвежата выходят из спячки
Как будто давая молодым медведям привыкнуть к настоящим зимам, эта была на удивление тёплой. Лишь несколько раз температура опускалась ниже тридцати градусов мороза, и то не держалась так долго. Всё же, излишняя предосторожность медведицы, учуявшей ещё с лета, что зима окажется мягкой, не повредила. Стоило позаботиться об утеплении своего дома, тем более, когда в нём зимовали два взрослеющих сына. Работая как большие, живые печки, за всю зиму медведи надышали перед входом берлогу на кустарниках и деревьях фигурный массив желтоватого инея.
Наступила весна.
– Быстрик, привет! – крикнул Миша и сам испугался своего голоса.
– Ой, что это я? – спросил он сам себя
– Р-р-р! – рыкнул Мишутка, наслаждаясь своим повзрослевшим рёвом. Не тем, каким они пытались напугать матёрого волка в прошлом году, но уже таким, что было понятно – будущие хозяева тайги подросли.
– С приятным пробуждением, – спустился вниз Быстрик. Как и в прошлом году, он стал первым, кого увидели медвежата, – вы сильно повзрослели, даром, что спали! – восхитился он.
– А вот ты Быстрик ни капли не изменился.
– Ты очень наблюдательный, – высокопарно похвалил Быстрик, Мишутка лукаво улыбнулся, – Могу лишь заметить, что я уже вырос и являюсь взрослым соколом. Поэтому внешне меняться не буду, но с каждым годом буду становиться только опытнее.
– Осторожнее Быстрик, мои дети тоже учатся, – предостерегла его старая медведица, видя все манёвры своих молодых сыновей.
В то время как Мишутка заговаривал сокола, сидевшего на камне, Пашутка подкрадывался к нему сзади. Так братья решили размять свои мышцы после крепкого, юношеского сна длиною в шесть месяцев.
Однако Быстрик не врал, когда говорил об опыте. Не успел Пашутка даже приготовиться к рывку, как сокол взлетел.
– Э-эх, – с досадой протянул Пашутка, – привет, Быстрик!
– Немыслимо! И как вы додумались – застать врасплох сокола! Вашей маме ещё есть чему вас учить. Как и тому, кстати, что со своими друзьями так не поступают! – пока шумно возмущался Быстрик, Мишутка быстро откопал под корнем дерева ленивого червяка и преподнёс в качестве извинения.
Немного раздумав, Быстрик с видимым удовольствием принял его.
На этот раз медведица позволила себе пробыть в спячке дольше, чем в прошлом году. Почти весь снег уже сошёл, оставаясь кое-где в низинах, да в оврагах он ещё лежал дырявым ковром, ты были проталины. Как верно заметил Быстрик, братья сильно выросли, пусть и потеряли почти весь накопленный жир. И за это лето им предстояло набрать ещё больше веса, а главное – научиться самостоятельности. Ведь для следующей спячки они уже должны будут отыскать место для берлоги отдельно от мамы. Лишь две зимы они проводили вместе с матерью. Медведи росли быстро.
Едва проснувшись, медвежья семья принялась отыскивать еду и обследовать территорию. Разделившись, но не теряя друг друга из вида, а точнее из нюха, ведь за деревьями потеряться не мудрено, в то время как для запахов в весенней тайге нет препятствий, медведи каждый принялся добывать корешки, озимые ягоды, свежую, сочную траву с цветами – всё то, что могло заморить большого медвежьего червячка.
– Дети! Миша! Паша, идите сюда! – позвала их мама.
Братья уловили нотки обеспокоенности в её голосе, потому сразу, дожёвывая на ходу, ловко закосолапили к ней.
