– Стоп, – сказал он сам себе, – а как я принесу воды?
– Вот так, – подмигнула ему мама, прошедшая мимо с Мишуткой, нёсшим в зубах человеческий котелок, оставленный когда-то в лесу, полным речной воды.
Медведь напился под тщательным, беззастенчивым наблюдением вытаращившихся на него братьев.
– Дети, хватит!
Однако материнского упрёка хватило ровно на полсекунды и они вновь уставились на необычного медведя.
– Да что же это, сейчас я прогоню вас! – начала злиться по-настоящему старая медведица.
– Не стоит, ничего страшного, – вступился белый медведь, облизывая губы, – спасибо вам. Спасибо, о-у-ох – тяжело опустился медведь на бок.
– Не за что, – подошла медведица и взяла котелок, – ещё?
– Нет, нет. Я вполне напился.
Медведи замолчали. Тут послышался треск, а за ним густая песня, какую бурчал себе под нос Топтыг:
Ох, кабы я был молодым, молодым, молодым,
Ни один пчелиный рой, пчелиный рой, пчелиный рой,
Не упрятал бы медку, ох медку, ох медку,
От мишутки-богатыря, богатыря, богатыря!…
– Ох, ты ж! Очнулся, ну надо же, приветствую, долго же спал, однако. Меня зовут Топтыг, – бесцеремонно облизывая лапу, всё клейкую от мёда, представился Топтыг и не дожидаясь ответного приветствия предложил:
– Хочешь? – протянул он на три четверти пустой улей белому медведю.
– Что это?
– Как что? – аж подпрыгнул Топтыг, словно его под хвостом обухом ударили, – как что?! Шутишь? Мёд! Самый настоящий, вкуснющий-я-не-могу мёд! Мёд!
– Никогда не пробовал…
Топтыг так растерялся от удивления, что медведь никогда не пробовал мёд и мог так безразлично на него смотреть, что уронил челюсть, сам улей, а затем и себя.
– Ай, куда! Стой! – остановил он покатившуюся драгоценность задними лапами.
Братья тоже ни мало удивились. Как так: медведь не ест мёд. Белый медведь оглянулся на всех смущённо, поняв, что он что-то не то сделал:
– Просто там, где я живу, нет… этого самого.
– Мёда?
– Да. Кстати, простите меня за невежество, – тут он тяжело сел, устроившись так, чтобы тёплый ствол дерева поддерживал его, – но я ещё не представился. Зовут меня Умка.
– Умка! Такое странное имя! То есть, вы – большой! А имя… маленькое… – протянул Мишутка, во все глаза глядя на большого белого медведя с таким чудным именем.
Умка, насколько позволяли силы, рассмеялся:
– Когда-то и я был маленьким. Расскажите, что произошло и где я?
Пашутка с Мишуткой стали наперебой рассказывать обо всём, что стряслось, что они слышали, что делали. Взрослые благоразумно не стали их перебивать и поправлять, когда состав в несколько раз увеличился, а количество наваленных вагонов на клетку Умку вдруг доросло до размеров вулкана.
– Вот! – победоносно закончили братья.
– А что же приключилось с вами? – поинтересовалась старая медведица, – как попали на тот поезд?
Умка рассказал о том, как его поймали и как он очутился поезде.
– Разве такое может быть? – не поверил Пашутка.
– Что?
– Чтобы там, где вы жили, были всегда снега? Вы бы тогда не выходили из спячки, постоянно спали бы! – подозрительно спросил Пашутка, считая, что Умка как-то уж слишком неправдоподобно шутит.
Умка рассмеялся:
– Нет, конечно, снега там не всегда, бывают даже такие года, когда на целую неделю или две снег сходит, если спуститься достаточно вниз на юг.
– Да не может такого быть! – не верил Паша, Мишутка разделял скептические настроения брата, но молчал видя, что мамы не находит в этом ничего удивительного.
– Я живу далеко-далеко отсюда, на самом севере. И никогда не впадаю в спячку.
– Как так?! – громко удивился Пашутка, – никогда? То есть никогда-никогда?
– Совсем? – всё же не сдержался Миша.
– Так точно, никогда-никогда, – улыбался белый медведь.
– А как же вы кушаете? Из-за снега ведь ничего нельзя раскопать, найти там, рыба замерзает!
– Ну, всё, – вмешалась мама, – хватит расспрашивать нашего гостя, он сильно устал.
Умка с благодарностью посмотрел на старую медведицу, уловившую подкатившую к нему тяжесть усталости.
– Ну, мам!
– Никаких мам! Всё говорю, дайте отдохнуть, наконец, Умке, всё-таки он целый вулкан на себе держал!
Пашутка насупился, но больше спорить не стал. Мишутка пожелал скорейшего выздоровления, и они оставили белого медведя одного.
– Вот, – уходя, медведица принесла еды – самой вкусной и полезной, – наверняка это не то, что вы привыкли, но она придётся по вкусу. Я уверена. К тому же, хоть и не сезон, но я смогла выловить немного рыбы, правда речной.
– Спасибо, что заботитесь обо мне. Без вас пропал бы совсем.
– Не стоит, это наша обязанность.
– Как вас зовут?
Старая медведица улыбнулась и представилась.
– Отдыхайте, вам надо набраться сил.
И всё же, стоило Умке чуть-чуть поправиться, ровно на столько, чтобы устойчиво ходить и не хотеть каждый полчаса лечь спать, Мишутка с Пашуткой просто прилипли к нему, засыпая всякими разными вопросами. Они страшно гордились своему новому знакомому, и каждый вечер на всех почтовых столбах в округе расписывали, что нового произошло с ними и с Умкой в этот день и что они узнали ещё.
*******
