– Это он мне дал, у него было. Очень редкое целебное растение. Надо смешать его с мёдом и с водой.
– Мёд? Где же мы его сейчас возьмём? – воскликнул Мишутка.
Братья знали, что с приходом людей почти все пчёлы покинули территорию их мамы, либо их ульи человек забрал себе и начал использовать мёд для своих нужд. Очень мало осталось диких пчёл, поиск их всегда растягивался на долгие часы, а то и дни без однозначного успеха.
– Сколько нужно мёду?
– Сколько есть.
– Я принесу, – жёстко сказал Паша.
– Откуда.… Нет! Постой! Паша, нельзя! – Мишутка понял, куда решил направиться его брат.
– Сейчас ранее утро, солнце ещё не взошло, посмотри! Люди ещё спят, я смогу пройти незаметно!
– Пашутка! Это опасно и мы обещали! Нельзя ходить в их посёлок, как ты не понимаешь? Они же потом придут сюда!
– Не придут, если не заметят.
– Пусть не заметят тебя, но они же увидят, что их мёд пропал!
– Их?! Это наш мёд, из-за них он пропал у нас! И сейчас, когда так нужен, когда нужен нашей маме, мы не можем найти его у нас в тайге! В нашем доме!
Ноздри Пашутки страшно расширялись, гнев вырывался из них.
– Паша… Миша…. Любят тебя…. Беспокоится…. Все мы….
Старая медведица попыталась перевернуться на другой бок, но силы оставили её и она лишь сжалась комочком. Совсем как маленький медвежонок.
– Я не буду больше спорить с тобой! Ты не всегда прав! Да я нарушу обещание, но позволь мне сделать хоть что-то, чтобы помочь нашей маме! А потом…. Будь рядом с ней, я вернусь.
Пашутка не договорил, что потом. Ещё минуту братья смотрели друг другу в глаза и Мишутка уступил. Паша скрылся среди деревьев.
Подобравшись к посёлку геологов, поздней весной вновь заселённому, Пашутка начал осторожничать. Посёлок в сравнении с прошлым годом вырос в несколько раз. Помимо самих геологов приехали их семьи и инженеры. Люди планировали обосноваться здесь на долгое время и уже не уезжать на зиму. Никогда ещё не доводилось молодому медведю подходить так близко к человеческому жилью. Хоть воздух тут был заражён тысячью паразитных запахов, нос медведя безошибочно определил, где хранится мёд.
Пасека оказалась не в самом посёлке, а в стороне, в километре. Но ещё более сильный запах Паша чувствовал со стороны крайнего строения, огороженного со всех сторон высоким забором. Там находился человеческий склад, где помимо всего хранились берестяные туески с мёдом.
Не долго думая, Пашутка навалился на забор и легко повалил его. Несмотря на шум, никто в посёлке не проснулся. Даже собаки спали крепким сном. Паше повезло, что почти вся команда геологов буквально сегодня ночью вернулась с тяжёлого похода, и сейчас они отсыпались в своих домах, отдавшись во власть крепкой усталости.
Выломить дверь оказалось ещё проще. Пашутка ухватил столько мёду, сколько мог взять, в зубы и лапы, что было не легко, ведь медвежьи лапы совсем не предназначены для этого. Через минуту он уже скрылся в лесу, оставив после себя многочисленные следы пребывания.
Когда он вернулся, Мишутка ничего не сказал ему. Он взял деревянный туесок и, немного повертев его, поставил на землю. Передней лапой пробил крышку. Туес оказался заполнен мёдом наполовину. Раздавив туда корень женьшеня и добавив воды, братья стали выхаживать маму.
*******
Прошла целая неделя прежде чем старая медведица почувствовала, что окрепла настолько, чтобы попробовать пройтись до реки. Мёд и женьшень исцеляли её, помогая изгнать ослабевающий недуг. Хоть Миша и старался найти мёд в тайге, но его было так мало, что, пока он сидел около мамы, Паша ещё несколько раз пробирался к людям и в последнюю попытку ему подстрелили ухо. Пришедший Топтыг добывал для всех еду.
Братья ни на шаг не отступали от своей матери, делавшей первые шаги после отступившей болезни. Напившись вволю речной воды медведица, наконец, почувствовала прилив новых сил. Братья с тревогой смотрели на свою сильно исхудавшую маму. Та, поймав их взгляды, хитро прищурилась и улыбнулась:
– До зимы жир успею нагулять, ещё больше вас стану.
Сыновья облегчённо выдохнули и впервые за неделю улыбнулись.
– Мы переживали, мам.
– Да, я знаю, – в голосе медведицы чувствовалась сердечная благодарность.
– Пришлось ходить к людям.
– Я знаю.
– Теперь они повсюду выставили охрану, но мы сберегли мёд. Его ещё хватит. И ещё нашли, только это на самой окраине твоей территории, но мы сами ходить будем, приносить тебе.
– И больше нас ты уже не станешь, – улыбаясь, буркнул Паша, – ты уже взрослая.
– Ну уж, это ещё посмотрим, – вставил счастливый Топтыг.
Медведица рассмеялась.
– Спасибо вам, дети мои, и тебе, Быстрик, спасибо, что не послушал меня, и тебе, братец мой спасибо, тяжело бы мне пришлось без вас, – слабой, но счастливой и благодарной улыбкой улыбнулась медведица. И хоть силы ещё не окончательно вернулись к ней, но их было достаточно, чтобы обнять обоих своих медвежат, засмущавшегося брата и стиснуть довольного Быстрика.
Нарушенное обещание
