– Однажды, когда я была ещё совсем маленькой и готовилась к своей первой зиме вместе со своей мамой и братом, точно такие же заморозки на три дня сковали тайгу. Даже тоненькая корочка льда образовалась по берегам рек. Помню, как мы тогда удивлялись с Топтыгом. А мама наша причитала и каждый день ходила проверять берлогу. Нам бы тоже надо.
Мишутка опустил лапу в реку. Вода ещё не успела стать ледяной, но всё же была холодной. Надо будет сегодня наловить побольше рыбы: себе и маме, чтобы она не стояла долго в реке и не простывала.
– Да, мам. Я вчера ходил, но можно и сегодня.
Старая медведица улыбнулась:
– За тебя я не беспокоюсь. Ты у меня молодец.
Наверное, природа передумала сбрасывать зимний наряд. Снежинка, одинокая, как сжатое тоской сердце, опустилась на нос старой медведицы и вовсе не торопилась растаять.
*******
Быстрик летел сквозь разыгрывающуюся метель и опустившиеся морозы.
– Что же это такое! Что же это такое! Едва осень наступила, самая пора готовиться к зиме, а она уже тут как тут! Как же это!
Причитал соколик и набирал скорость, чтобы отогреться. Хоть он и был самым настоящим таёжным соколом, привыкшим к крепким морозам, но даже его организм всё ещё не понимал куда – куда?! – делась осень и почему он уже должен начать работать в зимнем режиме.
– И снег какой-то! – вслух продолжал возмущаться соколик, – нет чтобы быть ему как и полагается снегу: пушистому, уютному и белому. Так нет же, тьфу, ой. Острый, как кедровые орешки. Не снег, а какой-то дождь замёрзший!
Соколик летел к своему обычному месту охоты, но то ли возмущения его были велики и отвлекали от навигации, то ли сама тайга пустила снег ему в глаза и направила по неверному пути, только оказался он в месте совершенно противоположном тому, куда собирался.
– Так, стоп, – приказал сам себе соколик и кругами пошёл на снижение. Заприметив подходящую сосну, Быстрик уселся почти на самую макушку. Разлапистые ветви прогнулись под ним, но вес выдержали.
Быстрик осмотрелся по сторонам.
– И как, позвольте вас спросить, я оказался здесь? – продолжал удивляться он, спрашивая свои навигационные способности. Те отмалчивались, скованные холодом и ветром.
– Ладно, – осерчал Быстрик и взметнулся кверху.
Через минуту увидел яркие огни. Он знал, что там находится новый город людей, воздвигнутый быстро и уже полностью заселённый. Именно отсюда отправлялись все экспедиции в тайгу. И именно туда уезжали в отпуск геологи и инженеры со своего посёлка под вулканом у озера.
Быстрик всегда старался пролетать за несколько километров от него, по опыту зная, что вокруг людских поселений делать нечего. Кроме людей и отяжелевшего от сажи спёртого воздуха там ничего нет. Однако в этот раз, как не старался проложить свой путь, он неизбежно приближался к городу.
– Природа сошла с ума! – вконец разозлился Быстрик и уже сознательно прямиком полетел в сторону города, надеясь проскочить над ним и таким образом переломить странную заколдованность его полёта.
Сгущались сумерки. В городе включили уличное освещение.
– Одна гарь, железо и бетон, – всматривался вниз сокол, – и как они там живут!
Какая-то тёмная тень мелькнула между двух фонарных столбов и скрылась за домом. Из-за снега Быстрик не смог разобрать что это. Профессиональное любопытство настояло на том, чтобы выяснить. Сокол принялся кружить. Очертания были уж слишком нетипичны для человеческого города. Несколько минут спустя массивный силуэт показался вновь и на большой скорости перебежал окраинную дорогу, пропав под каким-то навесом. От удивления Быстрик забыл взмахнуть крыльями.
– Паша?!
Это был действительно он. Уйдя три дня назад, Пашутка брёл куда глаза глядят. Он делал большие петли, один раз даже вновь приблизился к опустевшим владениям своей мамы, но поняв, куда его привели лапы, слушающие зов сердца, повернулся вспять.
Он не ел всё это время, даже не думая о том, что скоро надо впадать в спячку. На утро, разбуженный холодом Пашутка, наконец, сообразил, что если не начнёт искать себе пропитание, то не переживёт зиму. Однако за весь день он так и не нашёл ничего съедобного. Тайга как будто укрыла от него все свои богатства. Или их забрали.
Подумав об этом, злость и негодование на людей вновь вскипели в нём. Уверенно оставляя за собой высокие перевалы, Паша двинулся прямиком в сторону, где между трёх сопок раскинулся город людей.
Настигнув цель, он долго сидел в засаде, вынюхивая, прислушиваясь, а затем начал приближаться к запретным границам – к черте, где тайга уступала своё владычество покинувшему её лоно человеку. Туда, где уже медведь нарушал незыблемые законы и вторгался на чужую территорию. Где жили человеческие семьи и их защитники.
В этот момент его и увидел Быстрик. Он знал о случившейся ссоре. Старая медведица всё ему рассказала, да и Мишутка не мог молчать. Сокол понял, что Паша оказался в опасности и его надо выручать. Заколдованность наконец-то оставила его. В следующую секунду сокол уже летел в сторону Кормящего озера.
*******
