«Уважаемый господин Хейднер! Нескромные притязания капитана К. на то, что я буду пожизненно содержать его внебрачного ребенка, в самом деле презабавнейшего свойства», – прокомментировал Альфред это письмо в переписке с опекуном Софи. Последнее его письмо бывшей любовнице датировано 7 марта 1895 года, и в нем сказано следующее: «Дорогая Софи! Правда ли, что твой кавалерийский офицер хочет на тебе жениться? В таком случае он, возможно, поступает не только порядочно, но и умно. Тогда тебе, между прочим, придется во многом умерить свое тщеславие и забыть большинство своих глупых идей. Но, во всяком случае, ты по зрелом размышлении – обычный живой эмоциональный человек, а это тоже имеет свою ценность. Я полагаю также, что ты не совсем лишена совести, в том, конечно, случае, если твоя семья будет держаться за сто миль отсюда…»
Спустя некоторое время будущие супруги Капи фон Капивар прислали Альфреду приглашение на свадьбу, но он, разумеется, на нее не поехал.
Рагнар Сульман пишет, что позже ему довелось познакомиться с неким шведским тренером по лечебной гимнастике, который якобы был хорошо знаком с Капи фон Капиваром, и последний утверждал, что его свадьба с Софи была фиктивной: жених, дескать, отвез невесту в элегантном экипаже в церковь, пошел с ней под венец, а затем проводил супругу обратно в экипаж, поцеловал ей руку, и они навсегда попрощались. Из этого рассказа следует, что для Софи было важно получить статус замужней дамы, и она попросту купила его у молодого, запутавшегося, как и она сама, в долгах, кавалерийского офицера.
Впрочем, Сульман спешит выразить сомнение в правдивости версии о фиктивности брака на том основании, что Николаус Капи фон Капивар в последующий год с лишним послал Нобелю несколько оставшихся без ответа писем, в которых умолял увеличить содержание его супруги в дополнение к уже имевшейся у нее пожизненной ренте. Позже он утонул в Дунае.
На этом историю отношений между Софи Гесс и Альфредом Нобелем при жизни последнего можно считать законченной. Но после его смерти, как увидит читатель, Софи еще даст о себе знать.
Той же весной 1895 года Альфред Нобель познакомился с инженером Рудольфом Лильеквистом, которому была уготована особая роль в дальнейших событиях. В своих воспоминаниях Лильеквист пишет, что в 1895 году после многих лет работы во Франции и Англии решил вернуться на родину, в Швецию. В поисках того, чем он сможет заняться, он натолкнулся на статью о разложении поваренной соли на хлор и натрий путем электролиза с помощью ртутного катода и решил основать в Швеции новое электрохимическое производство. Как обычно, все уперлось в вопрос, где взять капитал для реализации этой идеи, и один из друзей посоветовал Лильеквисту обратиться за советом к Альфреду Нобелю. Тот так и сделал и буквально через 10 дней, 7 марта 1895 года, получил ответ из Сан-Ремо:
«У меня как раз был план использовать водопад в Гульспонге способом, подобным тому, что изложен в Вашей записке. Мне, однако, кажется, что имеющийся опыт получения хлорной извести, едкого калия и натрия еще очень невелик и показывает в значительной степени неудовлетворительные результаты. В остальном я не являюсь противником новых крупных заводов уже сегодня. В наше время перемены происходят быстро.
Что же касается хлорнокислого калия, то здесь трудности довольно легко преодолимы. Поначалу они были весьма значительны, и наша фирма в Швейцарии только на закупку платины потратила очень большие суммы. Но на сегодняшний день производство развивается хорошо и является экономически выгодным.
В ожидании более подробных сведений и ваших предложений подписываюсь
С уважением, А. Нобель».
Началась деловая переписка, и в мае 1895 года Нобель и Лильеквист встретились в стокгольмском отеле «Ридберг». Нобель согласился подписаться на акции новой компании на сумму 100 тысяч крон при условии, что Рудольф найдет остальные необходимые для начала производства 200 тысяч крон из другого источника. Затем были еще две или три встречи, в ходе которых Лильеквист и Нобель прониклись доверием и симпатией друг к другу. Кроме того, они постоянно обменивались письмами, в которых обсуждали перспективы развития электрохимической промышленности в Швеции. Нобель сдержал слово: когда Лильеквист достал требующиеся 200 тысяч крон, он внес свои 100 тысяч, и в августе 1895 года новая компания была зарегистрирована.
Нобель настолько ценил Лильеквиста, что, когда в июле 1896 года управляющий компанией «Бофорс» Юнас Чельберг подал в отставку, Нобель предложил этот пост Лилльеквисту, но тот в ответ поблагодарил и отказался, сославшись на занятость.
Ощущение свободы и нового творческого взлета (что для него, по сути, и означало счастье) сохранялось у Альфреда Нобеля всю весну и лето 1895 года, одна идея рождалась в его голове за другой, и в конце мая он в замечательном настроении появился в Бофорсе и обрушил на сотрудников завода и лаборатории все громадье своих планов.
