Свадебное путешествие Людвига и Эдлы продолжалось девять месяцев. За это время, помимо наслаждения сменой впечатлений, Людвигу удалось отдохнуть и поправить здоровье на курортах Европы – побороть мучившие его глубокий кашель, хронический отит и бронхит, а самое главное, улучшить настроение. В последние осенние дни 1869 года, пребывая на немецком курорте, Людвиг сообщал Роберту: «Здоровье мое несколько стабилизировалось во время зарубежной поездки, но климат Петербурга скоро разрушит его. Но что касается расположения духа, я снова похож на себя – всегда спокойный и иногда веселый».
В Берлине, на перекрестке Европы, он смог увидеться с Альфредом и, крепко обняв брата, о многом расспросить и рассказать, ведь они не виделись, как им казалось, целую вечность. В декабре молодожены направились к южному солнцу Италии в Палермо, откуда в канун Рождества Людвиг писал Роберту, что чувствует себя гораздо лучше «в этом климате, чем в любом другом после того, как мы покинули Петербург. И, если в моем присутствии не будет нужды, я бы предпочел остаться за границей на всю зиму, пока на вашем Севере не начнут дуть более приветливые ветра». В ответном послании Роберт заверит и успокоит брата, что он «может смело остаться за границей» на сколь угодно долгое время, пока в Петербурге не станет теплее.
Катания, Неаполь, Рим, Флоренция… Романтическая поездка на Мальту и в Тунис, где Людвиг испытал от увиденного такой заряд вдохновения, что даже попробовал себя на поприще писателя. «Я набросал несколько листов об Африке…» – хвалился он Роберту, вкладывая в конверт пару ироничных рассказов, и старший брат, прочитав присланные тексты, говорит, что они достойны похвал и даже газетных публикаций.
В июле 1870 года загорелыми и отдохнувшими молодожены вернулись домой, где Людвиг наилучшим образом оценил успехи Роберта, достигнутые за время его отсутствия, и с новыми силами включился в текущие дела завода. «В эти дни я заканчиваю большой заказ, полученный братом на винтовки [модифицированные винтовки], столь же хлопотный и утомительный, как и прибыльный», – с гордостью сообщал он в Стокгольм Смитту.
Поистине счастливый, спокойный, прибыльный на всем протяжении 1870 год увенчался для Людвига, его брата и их большой заводской «компании» новыми крупными военными и гражданскими заказами, получением наград от правительства и различными дополнительными бонусами. Пока Людвиг отсутствовал, Роберт в мае этого года представлял завод на Всероссийской выставке в Санкт-Петербурге, и в каталоге той выставки среди прочего говорилось: «Годовое производство—1 млн руб. На заводе действуют 3 паровые машины, станков ручных до 400 штук, горнов 15 штук. Рабочих до 1000 человек».
Спустя год, осенью 1871-го, Роберту был пожалован орден Святого Станислава III степени. Его лучшие инженеры и мастера получили денежные премии, а сам основатель завода уже год любовался на знак высокого признания собственных заслуг – эмблему компании, украшенную двуглавым орлом российского герба. Спустя еще пять лет, в 1875 году, за «особые труды по устройству в Ижевском оружейном заводе технической части» Людвиг Нобель, как высококлассный специалист по литью, будет награжден орденом Святой Анны II степени.
Но, как уже говорилось, для таких людей, как братья Нобели, лучшей наградой всегда были не премии и титулы, не звания и даже не деньги и прибыль, а обретение возможности для максимальной реализации своей энергии и талантов. И такой шанс не заставил себя ждать. На рубеже 1860—1870-х годов армию Российской империи было решено вооружить усовершенствованными винтовками системы американского полковника Хайрема С. Бердана, который в 1869 году лично посещал Петербург с целью представить военному руководству новую модель винтовки. Затвор новой модели «Бердан № 2» действительно функционировал лучше предыдущей «Бердан № 1», и стреляла новая модель быстрее, в результате чего в скором времени стала выпускаться в четырех вариантах: для казаков, кавалерии, драгунов и пехоты.
Своевременно изготовить 200 тысяч скорострельных однозарядных 4,2-линейных винтовок «Бердан № 2» со скользящим затвором (в итоге изготовят в два раза больше – 450 тысяч) по предложению все того же Бильдерлинга решили в мастерских Ижевского металлургического завода. Здесь на станках Нобеля для российского оборонного ведомства уже полным ходом изготавливались лафеты нового образца, орудия, пушки, пулеметы, снаряды. Некоторые образцы пушечной продукции завода «Людвиг Нобель», когда-то установленные у входа в Главное военно-артиллерийское управление Санкт-Петербурга, стоят там до сих пор. Это ли не лучшее признание заслуг?
Инспектором оружейных мастерских на Ижевском предприятии был близкий друг семейства Нобелей – финский барон и офицер российской армии Карл Август Стандертшёльд. В обозримом будущем и Бильдерлинг, и Стандертшёльд станут ключевыми помощниками Людвига, советниками и опорой в строительстве корпорации «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель».
