«Теперь здесь целый город буровых вышек, – продолжим цитировать книгу кавказских путевых очерков норвежского писателя, в 1920 году ставшего лауреатом Нобелевской премии по литературе, – они повсюду, куда только хватает глаз, – это целый мир, в котором вредно жить, это какой-то невероятный город из черных, жирных, грубо сколоченных нефтяных вышек»[48].
Между прочим, на рубеже веков, как раз в 1899-м, «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» (или, как его привычно называли, «Бранобель») достигло в добыче нефти абсолютного рекорда – полтора миллиона тонн, что составило 17,7 % общероссийского и 8,6 % мирового производства. Именно в том году с помощью все возраставших в цене акций товарищество хватких братьев, их сыновей и акционеров-пайщиков контролировало более 50 % общероссийского сбыта керосина и на протяжении последующих сорока лет держало в своих руках под контролем практически весь керосиновый рынок.
А норвежский писатель продолжал удивляться: «В наше распоряжение предоставляется пароход из нобелевского флота для поездки к керосиновым источникам в Балаханах. И не в первый раз этот большой пароход фирмы вез туда посетителей, это делается постоянно из года в год с большой готовностью и не считается событием. С нами поехало несколько любезных скандинавов, которые все объясняли нам»[49].
К 1899 году невообразимый масштаб нефтедобычи на западном побережье Каспийского моря мог сразить наповал любого заглянувшего «на огонек» гостя или туриста. К тому периоду потребление нефти и получаемых из черного золота нефтепродуктов (прежде всего того же керосина) в качестве товаров массового потребления уже полвека было востребовано на российском и мировом рынке. В Черном городе нефть била ключом, а вместе с ней и сама жизнь порой закипала от бурления и бурения. Но так было не всегда, а только, как мы выше уточнили, с середины XIX века.
Конечно, на Кавказе, как, впрочем, и во многих других местах планеты, нефть была известна с древних времен. Апшеронский полуостров своими «вечными огнями» – горящими газовыми факелами, выходящими из недр на поверхность земли, – привлекал внимание древних жителей Востока, видевших в огнях проявление божества. Азербайджанские феодалы пользовались неочищенной природной нефтью для смазки осей в арбах, тяжелых двухколесных телегах, и для освещения своих домов глиняными лампами. Кроме того, они нередко сдавали нефтяные колодцы на откуп.
В 1723 году, с переходом Бакинского ханства к России, прозорливый Петр Великий тут же обратил внимание на Баку и его нефтяные источники как на край, где может развиваться прибыльная торговля с Востоком. В приказе генералу Матюшкину русский император громогласно повелевал: «Белой нефти тысячи пудов или сколько возможно прислать, да поискать здесь мастера». Однако Баку во владении русских тогда находился недолго, да и сам Петр скончался в 1725 году. При Анне Иоанновне город опять отошел Персии и только после «грозы двенадцатого года», в 1813 году, Бакинское ханство, как и весь север Азербайджана, снова были присоединены к России.
Английские путешественники и русские академики в XVIII веке не раз описывали Баку и его окрестности. Наблюдали, как «сии благоговейные люди из Индии ходят для спасения к сему неугасимому огню в Баку и там воздают свое со страхом соединенное почтение вечному существу», а также строят для жрецов высотой от 12 до 20 футов храмы со сводами. Имелись в виду адепты древней зороастрийской религии, поклонявшиеся «вечным огням». Часть их храмовых построек сохранилась, между прочим, до ХХ века.
К слову говоря, на Каспийском море выход и выброс подземных газов на поверхность происходит и по сегодняшний день. Это любопытное явление можно наблюдать у южного выезда из Баку в районе Биби-Эйбата. Бросив в этих живописных местах на поверхность воды пучок зажженной пакли, можно увидеть, как пакля вспыхивает ярким пламенем за счет выступающего с морского дна газа, что в вечернее время и особенно ночью выглядит красиво и таинственно.
Неоднократно упомянутый нами промышленник Кокорев, один из основателей «Бакинского нефтяного общества», преобразовывая и совершенствуя предприятие своего первого завода в Сураханах, одним из первых стал проводить опыты над сырой нефтью, наладил процесс химической очистки и раньше других получил из перегнанной нефти светлый продукт. Так был основан первый керосиновый завод в Баку. Уже в 1863 году отлаженное производство завода Кокорева начало перегонять нефть и доставлять керосин в города России, составляя нешуточную конкуренцию жадным владельцам американских корпораций, не упускавшим из вида необъятный российский рынок.
