А доводить до ума и кардинально менять в отрасли им предстояло многое – ведь вплоть до учреждения «Бранобеля» сырую нефть с места добычи на заводы в Баку невероятно примитивно, трудоемко и медленно перевозили на арбах в деревянных или металлических бочках. В прибрежных портах нефть перерабатывали в керосин и бочки, заполненные «светлым» продуктом, загружали на парусные суда и отправляли по Каспию к устью Волги, где перегружали на речные суда (обычно плоскодонные баржи) и гнали в порты Нижнего Новгорода. Это был крупнейший распределительный центр, откуда происходило снабжение керосином остальных городов России. Столь трудоемких и невероятно растянутых по времени рейсов (добавим влияние погодных условий) парусные суда могли совершать не более семи-восьми в год, и понятно, что такую «логистику» Людвиг Нобель признал максимально неэффективной и дорогостоящей, решив в корне ее перестроить.
Керосин, по его плану, должен был перевозиться по Каспию, а потом и по Волге в наливных баржах до железнодорожных станций, где его перекачивали бы в особые вагоны-цистерны – достаточно большие, чтобы удовлетворить потребности Центральной России в зимние месяцы, в период отсутствия навигации. Узнав, что железнодорожная компания отклонила его просьбу о сотрудничестве в проектировании вагонов-цистерн, Людвиг Нобель построил свои вагоны. Прототип нашелся в США, где эти транспортные средства уже использовались на протяжении десятилетия. К 1881 году Людвиг доставлял керосин в центральную часть России и далее в Польшу в первой сотне собственных вагонов-цистерн.
Прозорливо глядя в будущее, Людвиг заявлял: «Осуществление предлагаемых способов перевозки и хранения нефти и ее продуктов не только оградит русскую нефтяную промышленность от кризисов и затруднений, обусловленных ныне существующей зависимостью от рынка США, а также предоставит ей возможность правильно и самостоятельно развиваться до того положения, в котором русские нефтяные продукты могли бы успешно вступить в соперничество с американским керосином и на европейском рынке». Разумеется, для реализации таких замыслов и таких задач (от приобретения новых участков до постройки системы безопасных складов, создания резервуаров-хранилищ и цистерн; строительства трубопроводов с паровыми насосами, дорог автомобильных и железных, и многого другого) требовался гигантский капитал. И увеличить его Нобели решили за счет капиталов пайщиков с целью преобразования предприятия в акционерное общество.
При этом еще на этапе создания такого общества Людвиг постарался создать особые условия себе и братьям. В прошении министру финансов он приводил следующие аргументы: «Желая отстранить всякую возможность биржевой спекуляции с паями учреждаемого Товарищества, мы решились придать паям высокую цену, назначив ее в 5000 рублей на каждый, допустили выпуск только именных паев и обставили более затруднительными формальностями переход паев от одного лица к другому; с тою же целью предположено все подлежащие о деле сведения сообщать участникам в деле не через публикацию в газетах, а через рассылку к пайщикам именных извещений».
Вот один из главных мотивов, по которому 25 мая (6 июня по новому стилю) 1879 года упомянутые ранее партнеры учредили «Товарищество нефтяного производства бр. Нобель» с основным капиталом в три миллиона рублей. Капитал впоследствии будет увеличен до 4, 6, 10, а потом до 15 миллионов, и все благодаря генератору идей Людвигу, который сохранит за собой должность руководителя акционерной структуры товарищества и станет инициатором множества инженерно-технических нововведений.
Точные суммы вложенных всеми тремя братьями и их партнерами в товарищество капиталов приводит в книге «У истоков нефтяной промышленности России» историк Александр Матвейчук. «Людвиг Нобель – 1,61 млн руб., Альфред Нобель – 115 тыс. руб., Роберт Нобель – 100 тыс. руб., Петр Бильдерлинг – 930 тыс. руб., Александр Бильдерлинг – 50 тыс. руб., Иван Забельский – 135 тыс. руб., Фриц Блумберг – 25 тыс. руб., Михаил Белямин – 25 тыс. руб., А. Сандрен – 5 тыс. руб., Бенно Вандерлих – 5 тыс. руб.». Согласно уставу товарищества, из годовой прибыли предприятия 8 % сразу же выплачивалось держателям акций, 40 % оставшегося дохода распределялось между служащими, а еще 60 % опять-таки шло акционерам, направляясь по соглашению между ними в фонд развития компании. Обратим внимание, что Альфред и Роберт внесли почти равные суммы, а Людвиг – в десять раз больше каждого из братьев и суммарно больше всех остальных партнеров, что, безусловно, обеспечило ему честь и славу в истории предприятия.
