— Мы были правы, — сказал он.
Под «мы» он имел в виду себя, Бикфаю и Неме.
— Похититель согласился на встречу с Кари Лисе Ветре. Около Оперного театра завтра в десять утра.
Ослепительно белое здание Оперного театра Осло поднималось над мутными водами гавани, как самолет-невидимка. В архитектуру и каррарский мрамор были вложены нефтяные деньги. Только вблизи можно увидеть, что броского вида здание не белое. Мрамор был серым, с черными вкраплениями, пятнами кофейного цвета и древесными бежево-желтыми оттенками. Но доминировал все-таки серый цвет: все мыслимые оттенки этого самого заурядного цвета.
В течение ночи полицейские проверяли урны. Поисковые собаки обнюхивали подол юбки бронзовой скульптуры оперной сопрано Кирстен Флагстад. Полицейские, переодетые строителями, проверяли, чтобы ни одна из тяжелых каменных плит, грубых чешуек на коже здания театра, не была сдвинута с места. За площадью перед главным входом с помощью подзорных труб и оптических прицелов снайперских винтовок SIG — Sauer SSG 3000 велось наблюдение. В северо-восточной башне бетонного здания портового склада лежала в засаде группа снайперов. Построенное в стиле необарокко здание протянулось на сто сорок метров вдоль набережной Толлбюкая к западу от Оперного театра. Расстояние от башни до мраморной скамейки около главного входа в театр составляло двести тридцать метров. Здесь должна была состояться встреча. Несложная задача для тренированного стрелка, даже сейчас, против утреннего бившего в глаза солнца.
Второй снайпер и его наводчик расположились еще ближе к месту встречи, на крыше отеля «Опера» рядом с Центральным вокзалом, чтобы вести наблюдение за зданием Оперного театра с северной стороны. На верхнем этаже отеля находится номер 1001 — номер «Лебединое озеро». На крыше отеля у этого номера есть своя маленькая терраса, а между террасой и краем крыши идет узкий проход, покрытый гравием. Только низкий, высотой до лодыжки алюминиевый бортик позволяет, наслаждаясь лучшим в городе видом на здание Оперного театра, не выпасть и не разбиться об асфальт. Снайпер стоял одним коленом на гравии. Солнце светило сбоку. Ветер почти стих. Пока была видна цель, промахнуться было невозможно.
Сложность заключалась в том, что похититель и Кари Лисе Ветре будут среди других людей.
Фредрик находился в фойе Оперного театра под толстой крышей, уходившей вверх под углом от основания здания к входу в зал. Чтобы ограничить проход, всю зону фойе накрыли плотным синим полимерным материалом и обклеили табличками о технической профилактике с надписью «Ремонтные работы. Вход запрещен». В тесноте Фредрик испытывал чувство клаустрофобии и сильно потел. Рядом с ним сидел Себастиан Косс. За ними стояли четверо до зубов вооруженных полицейских из группы захвата в масках и униформе.
— Что думаешь?
Фредрик прижал телефон к уху, откинулся на спинку приставного стула и зашептал. Андреас долго молчал, прежде чем ответить.
— Чертовски трудно сказать. Это же долбаный муравейник. Снайперы замучаются целиться.
Андреас вместе с Кафой были в номере отеля, находившегося этажом ниже номера, в котором расположились снайперы. Ее глазная повязка свисала с края длинной подзорной трубы, через которую они наблюдали за площадью перед главным входом в здание театра.
Вероятность того, что похититель уже находится где-то в толпе людей, была очень высока. По подсчетам Фредрика, на площади находились примерно шестьдесят-семьдесят гражданских. А если учитывать людей, перемещавшихся по проходу, расположенному по поверхности поднимавшейся под углом вверх крыши, то и того больше. Прибывшие на автобусах туристы группами шагали за экскурсоводом с белым зонтиком. Шли семьи с колясками и студенты в наушниках. Какие-то люди уже сидели у мраморной стены, где через двенадцать минут появится Кари Лисе Ветре. Часы показывали 09:38.
Прямо сейчас она сидит в метро где-то между станциями «Национальный театр» и «Стортинг». Через две минуты сорок секунд она сойдет на Железнодорожном вокзале и решительно, но не слишком быстро, направится через «Осло С», пересечет улицу Дроннинг-Эуфемиас-гате и затем перейдет короткий пешеходный мост, связывающий Оперный театр с районом порта Осло. Добравшись до бронзовой статуи, она или сделает короткую остановку или пойдет прямо к мраморной скамейке. Если она остановится, это будет означать, что она узнала своего преследователя.
Похититель должен быть схвачен после того, как они разойдутся. Стрельбу откроют только в случае угрозы жизни.
