Браво-брависсимо полностью

Анна. Пусть вас это не терзает, сын. Это нормально. Это естественно. Так уж мы устроены – не верить самым ближним.

Людовик ХIV. Вам, матушка, я верю.

Анна. И я верю тебе, сын. И это самое большое счастье, которое только может быть у королей.

Людовик ХIV. И что отсюда следует? Какое мне решение принять?

Анна. Такое, какое подскажет тебе твое сердце, а не разум, сын.

ПОКОИ МАЗАРИНИ

Эльпидио. Как странен этот Ришелье. Ведь именно он свел Бэкингема с королевой Анной. Он лучше многих знал… Я могу говорить прямо?

Мазарини. Договаривай уж, коли начал.

Эльпидио. Королева Анна страдала от равнодушия супруга своего и изнывала от жажды любви со всей страстью своей испанской натуры. Но… отвергла притязания Ришелье. Вот он и задумал месть. Он знал, что Бэкингем способен увлечь королеву. Люди говорят, что кардинал повел себя, как отвратительнейший сводник.

Мазарини. Эльпидио! Ты говори, да не заговаривайся!

Эльпидио. А как назвать его иначе, если он свел эту пару не напрямую, а с помощью фрейлины Мари де Шеврёз, своей бывшей любовницы? По другим сведениям, позднее Ришелье имел отношение к заговору против короля, когда королеву Анну пытались выдать замуж за ее шурина Гастона, или Месье. Как недостойны настоящего мужчины такие мелкие интриги! И я вот думаю… Может, кардинал и вас решил использовать, чтобы расквитаться с королевой?

Мазарини. Все может быть в жизни, но зачем копаться в этом?

Эльпидио. О, ваше преосвященство! А справедливость? А правда? Разве это пустые слова?

Мазарини. Ладно, хватит на сегодня.

Эльпидио уходит. Мазарини берет со столика свиток, разворачивает его.

Мазарини. Это что такое!? Бумага, на которой пишут только в канцелярии Папы! (пробегает глазами текст) Нет, это более чем странно. Что бы тут ни было написано, я уже не поверю. Ай да Эльпидио! Что же ему нужно? Убить меня? Зачем? Я сам вот-вот умру. Выведать секреты? Не исключено. Склонить к чему-то? Вот это вероятнее всего. В любом случае это меня бодрит. Я чувствую себя в привычном деле. Ну надо же, Эльпидио… Каков негодяй! Чуть не провел меня.

ПАРИЖ, ЛУВР, 1632-й год

Покои королевы Анны Австрийской

Ришелье. Ваше величество, позвольте представить вам прелата Мазарини, о котором я уже докладывал.

Мазарини смотрит на королеву восхищенным взглядом, чего она никак не может не заметить, и что никак не может укрыться от проницательного взора Ришелье.

Королева делает Мазарини знак, что он может подойти к ее руке. Он подходит и склоняет голову в поклоне.

Анна. Вы не поцелуете мне руку, прелат?

Мазарини. Я наслышан, что за это можно поплатиться головой.

Анна. Если только без дозволения, но это не тот случай.

Мазарини целует Анне руку и отходит в сторону.

Ришелье. Я оставлю вас… Дела… (делает знак Мазарини, чтобы он отошел подальше, и говорит вполголоса королеве) Ваше величество, не кажется ли вам, что прелат Мазарини может чем-то напоминать вам известное лицо?

Анна. То лицо, монсеньер, было не так стеснительно, и к тому же на голову выше.

Ришелье. В мужчинах, робких в сердечных делах, как и в робких женщинах, все черти водятся, мадам.

Анна. Ох… Неймется вам, монсеньер, опять задумали какую-то интригу. Это ваш агент? Хотя… зачем я спрашиваю? У него на лбу написано – шпион.

Ришелье. У вас есть возможность перевербовать его, мадам.

Кардинал удаляется со снисходительным поклоном.

Анна (вслед ему). Сегодня кардинал неузнаваем. (Мазарини) Вы завтракали, прелат? Или благоразумно воздержались, зная, что я завтракаю обильно?

Мазарини не знает, что ответить.

Анна. Что с вами? Куда делось ваше красноречие? Или слухи о ней врут?

Мазарини. Ваше величество…