– Да, он мне нравится, – ответил мистер Болдок. – С ним интересно поговорить. И манера слушать у него приятная – дает старику выпустить пар. А еще мне нравится в нем то, что он ни о чем не беспокоится.
Ширли улыбнулась:
– Да, это уж точно.
– Редкое явление в наши дни. С кем ни поговоришь, у всех нервное истощение на почве беспокойства. Да, Генри – приятный парень. Я не задумываюсь о его моральных качествах, как Лаура. – И уже мягче мистер Болдок спросил: – Так что же он натворил?
– Как вы думаете, Болди, я глупо поступаю, что трачу свой капитал?
– Тратишь?
– Да.
– Видишь ли, когда ты вышла замуж, контроль за ним перешел к тебе. Так что ты вправе распоряжаться им по своему усмотрению.
– Я знаю.
– Это Генри тебе посоветовал?
– Нет. Правда нет. Я так решила сама. Не хотела, чтобы Генри стал банкротом, хотя самому Генри это безразлично. А мне – нет. Я сделала глупость?
Мистер Болдок задумался.
– И да и нет.
– Как это понимать?
– Ну у тебя ведь не так много денег. В будущем они вам могут очень понадобиться. Если ты надеешься, что твой красавец муж сможет тебя обеспечить, то в этом случае поступаешь глупо.
– А в другом?
– А в другом… ты потратила деньги, чтобы обрести душевный покой. Можно считать, поступила мудро. – Он бросил на нее проницательный взгляд. – По-прежнему любишь мужа?
– Да.
– Он хороший муж?
Ширли медленно прошлась по комнате. Пару раз машинально провела пальцем по столу и спинке стула, посмотрела на оставшуюся на нем пыль. Мистер Болдок внимательно за ней наблюдал.
Наконец она решилась. Остановилась лицом к камину и сказала:
– Не очень.
– В каком отношении?
– У него связь с другой женщиной.
– Серьезная?
– Не знаю.
– И ты уехала?
– Да.
– Рассердилась?
– Пришла в бешенство.
– Думаешь вернуться?
Ширли ответила не сразу:
– Да.
– Ну что ж, – вздохнул мистер Болдок. – Это твоя жизнь.
Ширли подошла и поцеловала его в макушку. Он что-то проворчал.
– Спасибо, Болди, – сказала Ширли.
– За что? Я же ничего не сделал.
– Вот это и есть ваше самое замечательное качество.
«Как плохо, что так устаешь», – подумала Ширли, прислонившись к спинке плюшевого сиденья в метро.
Три года назад она понятия не имела, что такое усталость. Наверное, сказывалась жизнь в Лондоне. Вначале она работала не полный день, но теперь уже проводила в цветочном магазине Уэст-Энда целые дни. А после работы надо было сделать покупки, возвращаться домой в час пик, а потом еще готовить ужин.
Правда, Генри нравилась ее стряпня.
Ширли прикрыла глаза и откинула назад голову. Кто-то наступил ей на ногу, и она поморщилась.
«Как я устала!» – думала Ширли. В голове проносились эпизоды ее замужней жизни, которой минуло уже три с половиной года.
Полное счастье…
Счета…
Еще счета…
Соня Клегхорн…
Поражение Сони Клегхорн. Раскаявшийся Генри, обаятельный, любящий…
Снова денежные затруднения…
Судебные приставы…
Помощь Мюриэл…
Дорогостоящий и ненужный, но такой восхитительный отдых в Каннах…
Достопочтенная миссис Эмлин Блейк…
Освобождение Генри из сетей миссис Эмлин Блейк…
Благодарный Генри, раскаявшийся, обворожительный…
Новый финансовый кризис…
Девчонка Сьюзен Лондздейл…
Финансовые трудности…
Все еще девчонка Сьюзен Лондздейл…
Лаура…
Попытка обмануть Лауру…
Провал попытки обмануть Лауру…
Ссора с Лаурой…
Аппендицит. Операция. Выздоровление…
Возвращение домой…
Завершение романа с Сьюзен Лондздейл…
Мысли Ширли задержались на этом эпизоде.
Она отдыхала в своей квартире. Это была уже их третья по счету квартира. После случая с судебными приставами мебель для нее они приобрели в рассрочку.
Раздался звонок. Ширли не хотелось вставать и идти открывать дверь. Она решила, что тот, кто звонил, подождет и уйдет. Но – не ушел, а продолжал звонить снова и снова.
Ширли недовольно поднялась и пошла открывать дверь. И оказалась лицом к лицу с Сьюзен Линдздейл.
– О, это ты, Сью.
– Да. Можно войти?
– Я очень устала. Только что вышла из больницы.
– Знаю. Генри мне говорил. Бедненькая. Я принесла тебе цветы.
Ширли взяла протянутый букетик нарциссов, ничем не выразив благодарности.
– Входи, – предложила она.
Вернувшись к дивану, снова легла, приподняв ноги. Сьюзен села в кресло.
– Я не хотела тебя беспокоить, пока ты была в больнице, – начала она, – но мне кажется, нам надо уладить наши дела.
– В каком смысле?
– Ну… в отношении Генри.
– А именно?
– Дорогая, ты же не собираешься, как страус, прятать голову в песок?
– Думаю, нет.
– Ты ведь, наверное, знаешь, что у нас с Генри серьезные отношения?
– Надо быть слепой и глухой, чтобы не знать, – холодно ответила Ширли.
– Да, да, конечно. Генри очень к тебе привязан. Он не хочет тебя расстраивать. Но что поделаешь?
– Ты о чем?
– Я говорю о разводе.
– Хочешь сказать, что Генри хочет развода?
– Да.
– Тогда почему он мне об этом не говорит?
– О Ширли, дорогая, ты же знаешь, какой он. Генри терпеть не может определенности. И не хочет тебя расстраивать.
– Вы хотите пожениться?
– Да. Я так рада, что ты понимаешь.
– Понимаю, – задумчиво сказала Ширли.
– Так ты скажешь ему, что все улажено?
– Я поговорю с ним.
– Ты так добра. Я чувствую, что в конце концов…
