– Уходи! – резко оборвала ее Ширли. – Я только что из больницы и очень устала. Уходи… немедленно… слышишь?
– Ну зачем же так? – обиженно сказала Сьюзен, поднимаясь. – Можно ведь вести себя, по крайней мере, цивилизованно.
Она вышла, хлопнув дверью.
Ширли лежала притихшая. По щеке скатилась слеза, и она сердито ее смахнула.
«Три с половиной года, – думала она. – Три с половиной года… и вот чем это обернулось». Ею вдруг овладел неудержимый приступ смеха. Все это походило на сцену из плохой пьесы.
Ширли не знала, прошло пять минут или два часа, когда в двери повернулся ключ.
Вошел Генри, веселый, беззаботный, как всегда. В руках у него был огромный букет желтых роз на длинных стеблях.
– Это тебе, дорогая. Красивые?
– Прелестные, – сказала Ширли. – Я уже получила нарциссы. Правда, не такие красивые. Довольно дешевые и не первой свежести.
– Кто же тебе их прислал?
– Их не прислали, а принесли. Сьюзен Лондздейл.
– Какая наглость! – возмутился Генри.
Ширли немного удивилась.
– Зачем она приходила?
– А ты разве не знаешь?
– Догадываюсь. Эта девчонка становится невыносимой.
– Она приходила сообщить, что ты хочешь развода.
– Я хочу развода? С тобой?
– Да. Разве не так?
– Конечно, не хочу! – возмутился Генри.
– Не хочешь жениться на Сьюзен?
– Да ни за что!
– А она хочет выйти за тебя замуж?
– Боюсь, что да, – уныло согласился Генри. – Все время звонит, пишет письма. Не знаю, что и делать с ней.
– А ты говорил ей, что хочешь на ней жениться?
– Ну мало ли что порой говоришь, – уклончиво ответил Генри. – Или скорее что-то говорят тебе, а ты вроде соглашаешься… Приходится. – Он смущенно улыбнулся. – Но ты со мной не разведешься, ведь правда, Ширли?
– Могу и развестись, – ответила она.
– Дорогая…
– Мне все это… надоело, Генри.
– Я, конечно, скотина. Безобразно с тобой поступаю. – Он опустился возле нее на колени. Лицо его озарила такая знакомая обаятельная улыбка. – Но я люблю тебя, Ширли. Все эти глупости не в счет. Они не имеют никакого значения ровным счетом. Кроме тебя, мне ни на ком не хотелось бы быть женатым. Если ты и дальше готова меня терпеть.
– А что ты на самом деле испытываешь к Сьюзен?
– Давай не будем о ней говорить. Она такая зануда!
– Я просто хочу понять.
– Ну… – Генри задумался. – Недели две я был от нее без ума. Не мог даже спать. Какое-то время она продолжала меня восхищать. Потом мне стало казаться, что она несколько надоедлива. А потом я уже окончательно убедился, что она зануда. А последнее время она стала просто невыносимой.
– Бедная Сьюзен!
– Не жалей ее. Это безнравственная особа. Настоящая сука.
– Иногда, Генри, ты бываешь очень жестоким.
– Нет, я не жестокий! – возмутился Генри. – Просто не понимаю, зачем же так приставать к человеку. Все может быть в радость, если не слишком серьезно к этому относиться.
– Эгоист!
– Я? А впрочем, пожалуй, да. Но ты ведь миришься с этим, правда, Ширли?
– Я тебя не брошу. Но я сыта по горло. Тебе нельзя доверять деньги, и ты по-прежнему будешь заводить эти дурацкие интрижки с женщинами.
– О нет, не буду! Клянусь, не буду!
– Ох, Генри, будь честен.
– Ну… я постараюсь. Но и ты, Ширли, постарайся понять, что ни одна из этих связей ничего не значит. И я люблю только тебя.
– Я вот подумываю, не завести ли интрижку и мне.
Генри ответил, что не посмеет ее осудить. А потом предложил пойти куда-нибудь и пообедать. И весь вечер был обворожительным спутником.
Мона Эдамс принимала гостей. Она обожала вечеринки с коктейлями, особенно свои собственные. Голос у нее охрип, так как ей приходилось напрягаться, чтобы перекричать гул голосов. Коктейль удался на славу.
– Ричард! – воскликнула она, приветствуя запоздавшего гостя. – Какая радость! Вернулся из Сахары или из Гоби?
– Нет, из Феззана.
– Никогда даже не слышала о таком. Я так рада тебя видеть! Какой красивый загар! С кем хочешь поговорить? Пэм! Пэм, разреши тебе представить сэра Ричарда Уилдинга. Ну ты знаешь… путешественник… верблюды, крупные животные, пустыни… захватывающие книги. Он только что вернулся из… из Тибета. – Она повернулась и поспешила навстречу вошедшей женщине: – Лидия! Я не знала, что ты вернулась из Парижа. Рада тебя видеть!
Ричард Уилдинг слушал взволнованные слова Пэм:
– Только вчера я видела вас по телевидению! И вдруг… такая потрясающая встреча! Расскажите мне…
Но Ричард Уилдинг не успел ничего рассказать. Им завладела еще одна знакомая.
Наконец, с четвертым бокалом в руке он приблизился к дивану, на котором сидела очаровательная девушка.
Кто-то его представил:
– Ширли, познакомься с Ричардом Уилдингом.
Ричард сел рядом с ней:
– Я уже забыл, как утомительны эти приемы! Не хотите ли сбежать отсюда? Выпьем где-нибудь в спокойной обстановке.
– С удовольствием, – ответила Ширли. – Здесь уже как в зверинце.
Они с облегчением вышли на свежий вечерний воздух.
Уилдинг остановил такси.
– Для выпивки уже поздновато, – сказал он, взглянув на часы. – Да и выпили мы уже достаточно. Думаю, самое время пообедать. – Он назвал шоферу адрес маленького, но очень дорогого ресторана недалеко от Джерми-стрит.
