Когда заказ был принят, Ричард улыбнулся через стол своей гостье:
– Пожалуй, это самое приятное событие с тех пор, как я вернулся из глуши. Забыл уже, как ужасны эти лондонские коктейли. И зачем только люди на них ходят? Зачем я хожу? Зачем вы?
– Наверное, в нас силен стадный инстинкт, – беспечно сказала Ширли.
Глаза ее блестели от ощущения, что все происходящее похоже на приключение. Она взглянула на сидящего напротив красивого загорелого мужчину. Ей было приятно сознавать, что она завладела самым почетным на приеме гостем.
– Я о вас знаю все, – сказала она. – И книги ваши читала.
– А я о вас не знаю ничего, кроме того, что вас зовут Ширли. А как ваша фамилия?
– Глин-Эдвардс.
– И вы замужем, – сказал он, глядя на ее кольцо.
– Да. Я живу в Лондоне и работаю в цветочном магазине.
– И вам нравится жить в Лондоне, работать в цветочном магазине и посещать коктейли?
– Не очень.
– А чем бы вам хотелось заниматься?
– Дайте подумать. – Ширли полузакрыла глаза и мечтательно сказала: – Я хотела бы жить на острове, каком-нибудь далеком от всего мира острове. Поселиться в белом домике с зелеными ставнями и ничего целыми днями не делать. Чтобы на острове росли фрукты и экзотические цветы… и было бы буйство красок и ароматов… и каждую ночь лунный свет… и багровое море по вечерам. – Ширли вздохнула и открыла глаза. – Не знаю, почему на ум всегда приходит остров. Наверное, в реальности на острове не так уж и хорошо.
– Как странно то, что вы сказали, – тихо произнес Ричард.
– Почему?
– Я мог бы предложить вам такой остров.
– Вы хотите сказать, что у вас есть остров?
– Солидная часть острова, очень похожего на тот, что вы описали. Ночное море цвета темного вина, белая вилла с зелеными ставнями, экзотические цветы и буйство красок и ароматов. И никто никуда не торопится.
– Какая прелесть, прямо сказочный остров!
– Но он вполне реальный.
– Как же вы можете оттуда уезжать?
– Я непоседлив. Но когда-нибудь вернусь туда и осяду навсегда.
– И правильно сделаете.
Официант принес первые блюда и рассеял чары. Они заговорили об обыденных вещах.
Уилдинг отвез Ширли домой. Она не пригласила его зайти.
– Надеюсь… мы скоро увидимся снова, – сказал он, задержав ее руку в своей. Ширли вспыхнула и выдернула руку.
В эту ночь ей приснился остров.
– Ширли?
– Да?
– Ты ведь знаешь, что я тебя люблю?
Она медленно кивнула. Ей было бы трудно описать последние три недели. Какое-то странное нереальное время, которое она прожила в состоянии абстракции.
Да, она очень устала. Однако эта усталость породила смутное, но приятное ощущение, будто она находится вне конкретного времени и пространства.
И в этом состоянии неясности ее моральные критерии спутались и переместились.
Генри и все, что с ним было связано, отодвинулось куда-то вдаль, а первый план уверенно занял Ричард Уилдинг, романтическая фигура крупного масштаба.
Ширли окинула его серьезным оценивающим взглядом.
– А ты меня любишь хотя бы немного? – спросил он.
– Не знаю.
Что она чувствовала? Этот человек с каждым днем все больше завладевал ее мыслями. Его близость ее волновала. Ширли понимала, что ведет опасную игру и в любой момент может потерять голову на волне страсти. И в то же время ей не хотелось отказываться от встреч с ним.
– Ты очень верная жена, Ширли, – сказал Ричард. – Ничего никогда не рассказываешь о муже.
– С какой стати?
– Но я слышал о нем достаточно.
– Сказать можно что угодно.
– Он тебе не верен и не очень добр.
– Да, Генри – не добрый человек.
– Он не дает тебе того, чего ты заслуживаешь, – любви, заботы, нежности.
– Генри… любит меня по-своему.
– Возможно. Но тебе нужно намного больше.
– Я привыкла обходиться тем, что есть.
– Но ты же хочешь… свой остров, Ширли.
– О, остров! Это же мечта.
– Но она может осуществиться.
– Возможно. Но я так не думаю.
– Может!
На террасу, где они сидели, от реки повеяло холодком.
Ширли, встав, плотнее запахнула пальто.
– Не нужно больше об этом говорить, – сказала она. – Мы ведем себя глупо, Ричард. Глупо и опасно.
– Может быть. Но ты же не любишь своего мужа, Ширли. Ты любишь меня.
– Я жена Генри.
– Но любишь меня.
– Я жена Генри, – снова повторила она, будто слова обета.
Когда Ширли вернулась домой, Генри лежал на диване. В белом фланелевом костюме.
– У меня, кажется, растяжение. – Он поморщился от боли.
– А что ты делал?
– Играл в теннис в клубе «Рохамптон».
– Со Стивеном? Вы же собирались играть в гольф.
– Передумали. Стивен привел Мэри, а Джессика Сэндис была четвертой.
– Джессика? Темноволосая девушка, с которой мы недавно познакомились у Арчеров?
– Э… да… она.
– Новая твоя пассия?
– Ширли! Я же обещал тебе.
– Помню, Генри. Но что такое обещание? Она новая… вижу по твоим глазам.
– Ну конечно, если начать фантазировать…
– Если я начинаю фантазировать, я представляю себе остров.
– Почему остров? – Генри сел и пожаловался: – Меня совсем сковало.
– Отдохни завтра. Проведи воскресенье спокойно.
– Да, пожалуй.
Но на следующее утро Генри объявил, что скованность проходит.
– Мы договорились сыграть ответную партию.
– Ты, Стивен, Мэри… и Джессика?
– Да.
– Или только Джессика?
– Все вместе, – непринужденно сказал Генри.
