– Ничего. Совершенно ничего. В этом-то и весь ужас. Мне повезло в жизни. У меня есть все. – Она мрачно повторила: – Все… Это не значит, что у меня не было горя, потерь. Речь не об этом. Я не тоскую и не убиваюсь по прошлому. Не пытаюсь вернуть его и пережить заново. Не хочу ни возвращаться, ни идти вперед. Я просто хочу куда-то уехать. Когда я сижу здесь и пью бренди, я уплываю куда-то за бухту, все дальше и дальше… в какое-то воображаемое место, которого на самом деле не существует. Это похоже на полеты, которые снились нам в детстве… летишь куда-то, легкий, невесомый…
Взгляд ее широко раскрытых глаз вновь ушел в себя. Луэллин наблюдал за ней.
Она вдруг вздрогнула и вернулась к действительности:
– Извините.
– Не возвращайтесь. Я ухожу. – Он поднялся. – Можно мне изредка приходить и разговаривать с вами? Если вам это неприятно, так и скажите. Я пойму.
– Нет, я не против, чтобы вы приходили. Спокойной ночи. Я еще посижу. Понимаете, мне не всегда удается прийти сюда.
Через неделю они встретились снова.
– Я рада, что вы еще не уехали, – сказала она, как только Луэллин сел рядом. – Думала, что вы, наверное, уехали.
– Пока поживу здесь. Не время еще уезжать.
– А куда вы поедете отсюда?
– Не знаю.
– Ждете распоряжения?
– Можно сказать и так.
– Прошлый раз, – медленно сказала она, – мы говорили только обо мне. А о вас – ни слова. Почему вы приехали сюда, на этот остров? У вас была какая-то причина?
– Наверное, та же, по которой вы пьете бренди. Мне тоже хотелось уехать, только в моем случае от людей.
– От людей вообще или каких-то определенных?
– Нет, не вообще от людей. От тех, кто меня знает… или знал… кем я был.
– Что-то… случилось?
– Да.
Она подалась вперед:
– Как у меня? Вас сбило с курса?
Он энергично покачал головой:
– Нет, совсем не так. Произошло что-то с внутренним содержанием моей жизни. Раньше в нем были цель и смысл.
– Но то, что вы сказали о людях…
– Они не понимают. Жалеют меня и хотят вернуть назад… к тому, с чем уже покончено.
Женщина наморщила лоб:
– Я не совсем…
– У меня была работа, – пояснил Луэллин, улыбнувшись. – Я ее потерял.
– Важная работа?
– Не знаю. – Он задумался. – Мне казалось, важная. Но человек не может знать, что важно, а что нет. Надо учиться не доверять собственным оценкам. Они всегда относительны.
– И вы оставили свою работу?
– Нет. – Он снова улыбнулся. – Меня уволили.
– О! – Она, казалось, была поражена. – Вы переживали?
– Конечно, переживал. Как и любой переживал бы на моем месте. Но сейчас с этим покончено.
Она нахмурилась, глядя на свой пустой бокал, и чуть повернула голову. Официант немедленно принес другой, полный.
Она отхлебнула пару глотков и сказала:
– Можно мне задать вам вопрос?
– Да, пожалуйста.
– Как вы думаете, счастье очень важно?
Луэллин задумался.
– Трудный вопрос. Если бы я сказал, что счастье чрезвычайно важно и в то же время не имеет никакого значения, вы бы приняли меня за сумасшедшего.
– Вы не могли бы выразиться яснее?
– Это как секс. Он жизненно важен и в то же время ничего не значит. Вы замужем? – Он заметил на ее пальце узенькое золотое кольцо.
– Да, второй раз замужем.
– Вы любили своего мужа?
Луэллин употребил единственное число, и она ответила не лукавя:
– Любила больше всех на свете.
– Когда вы вспоминаете свою жизнь с ним, что вам прежде всего приходит на ум, какие моменты навсегда врезались в память? Была ли эта ваша первая близость или что-то еще?
Она неожиданно засмеялась с очаровательной веселостью.
– Его шляпа, – сказала она.
– Шляпа?
– Да. Во время нашего медового месяца у него ветром унесло шляпу, и он купил новую – местную, такую смешную соломенную шляпу. Я сказала, что она больше подойдет мне, и надела ее. А он надел мою – маленькую легкомысленную шляпку, какие носят женщины. Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Он сказал, что все туристы обмениваются шляпами, а потом вдруг говорит: «Господи, как же я тебя люблю»… – Голос ее прервался. – Этого я никогда не забуду.
– Вот видите? Незабываемыми оказались волшебные мгновения единодушия, нежности, но не секс. И в то же время если сексуальные отношения не ладятся, брак обречен. То же самое и с пищей. Она необходима, без нее человек не может жить. Но как только вы насыщаетесь, она перестает вас интересовать. Счастье – тоже один из источников жизни, оно способствует развитию, это великий учитель, но никак не цель жизни. Само по себе оно не дает полного удовлетворения. – Он тихо спросил: – Так это счастья вам не хватает?
– Не знаю. Я должна быть счастлива. У меня для этого есть все.
– Но вы хотите чего-то большего?
– Меньшего, – живо ответила она. – Я хочу от жизни меньшего. У меня слишком всего много. – И неожиданно добавила: – А это так тяжело.
Они некоторое время посидели молча.
– Если бы только я знала, – сказала она наконец, – если бы хоть немного понимала, чего хочу, вместо того чтобы впадать в уныние.
– Но вы же знаете, чего хотите. Хотите уехать отсюда. Почему же вы этого не делаете?
– Уехать?
– Да. Что вас останавливает? Деньги?
– Нет, не деньги. Они у меня есть… немного, но достаточно.
– Тогда что же?
