Яркая ослепляющая вспышка будто бы выжигает сетчатку, и Клаэсу кажется, что он уже ничего никогда не увидит. Но теперь он хотя бы может дышать. Андер слышит стук своего сердца, чувствует, как кровь течёт по его венам. Постепенно до слуха начинают доноситься и другие звуки, например, галдёж ворон за окном и лёгкий шелест занавески, колышущейся перед открытой форточкой. Клаэс понимает, что связан, ещё прежде, чем открывает глаза. Он лежит на кровати и укрыт одеялом, а поверх него покоятся скованные по бокам ремнями руки. Сознание заторможено, зрение теряет фокусировку, приходится щуриться, чтобы вернуть изображению чёткость. Тело парализовано немощной слабостью, даже пальцем шевельнуть не удаётся, будто бы из Клаэса, пока он спал, извлекли все кости, а внутренности заменили ватой. Напротив открывается дверь, и на пороге показывается женщина в белом халатике и чепчике на голове. Она удивляется, увидев Андер в сознании, и без слов покидает помещение, а спустя минуту входит взволнованный доктор Василевский.
— Коля! — Сергей быстрыми шагами приближается к кровати и присаживается на её край. — Ты узнаёшь меня?
— Да.
Даже говорить поначалу получается с трудом. Губы и челюсти онемели, голос кажется смешным и глупым, как у умственно отсталого.
— Как меня зовут? — Очень серьёзно спрашивает доктор.
Клаэс хмурится и смотрит на него с озадаченным негодованием. Сейчас есть и более важные моменты, которые стоило бы прояснить, но по выражению лица Сергея Клаэс понимает, что лучше ему ответить.
— Сергей Василевский.
Доктор вздыхает с облегчением, но вскоре вновь становится максимально серьёзен.
— Ты помнишь, что произошло?
У Клаэс не было возможности сообразить, где и почему он оказался. Суетливо окинув комнату взглядом, он предполагает, что это больничная палата.
— Я в больнице? — Растерянно мямлит Клаэс. — В психиатрической?
— Да, ты в моём отделении. А можешь сказать, почему ты здесь оказался?
И вдруг в памяти Клаэса внезапно и чётко всплывает образ улыбающейся черноволосой Серафимы, нож в собственной ладони, кровь, запах дыма. Скосив взгляд на левую руку, Клаэс видит, что она перебинтована от запястья до сгиба локтя. Лицо Сергея делается обеспокоенным, потому что Клаэс широко раскрывает глаза и с ужасом взирает в пустоту, рот его приоткрывается, но никаких звуков Андер не издаёт.
— Коля, всё в порядке?
Клаэс медленно мотает головой в знак отрицания и снова сосредотачивает ошарашенный взгляд на докторе.
— Ты пытался убить себя. Порезов очень много, повреждены сухожилия, возможно, ты не сможешь шевелить несколькими пальцами на левой руке. Тебя едва удалось спасти. Двое суток ты провёл в реанимации, было необходимо переливание крови. Кроме этого ты сильно надышался гарью. Потом, когда ты пришёл в себя, то пытался разодрать наложенные на порезы швы. В тот момент ты был не в себе. Не отзывался на своё имя и ни на кого вокруг не реагировал, даже на меня. Ремни для того, чтобы ты себе не навредил. Сейчас ты под действием успокоительных препаратов, я сам назначил их, так что тебе не о чем беспокоиться. Я позабочусь о тебе, ничего не бойся.
Клаэс слушает такого славного, такого заботливого доктора и нервно усмехается. Эта реакция лишь сильнее настораживает Сергея. Андер и не помышляет о том, чтобы начать возмущаться или просить расстегнуть ремни, сковывающие запястья и лодыжки. Он чувствует себя почти распятым, разве что не в вертикальном положении, но даже это не кажется в данный момент достаточно серьёзной причиной для переживаний. Бесполезно пытаться что-либо объяснить Василевскому. Или кому-то другому. Никто не поверит. Клаэс лишь подтвердит тем самым репутацию психа. Он прекрасно понимает своё положение, и от этого бессилия почему-то становится смешно.
— Коля, ты слышишь меня?
Клаэс нелепо улыбается и кивает. Наверняка, эта неуместная беспечность является последствием действия медикаментов. Ощущения Клаэса вполне устраивают.
— Сейчас тебе, прежде всего, необходимо восстановить силы. Мы обсудим всё позже, хорошо? Если тебе что-то понадобится, — Сергей поднимает с тумбочки миниатюрный пульт с единственной кнопкой и вкладывает его в ладонь Клаэса, — зови в любой момент. Договорились? Ты никого этим не потревожишь. Если я буду занят, то придёт медсестра. Мне нужно работать, но я ещё зайду. А пока поспи. Ты обязательно поправишься.
