Периодически помещение озаряют вспышки молнии, слышатся отдалённые раскаты грома. Клаэс думает о докторе Василевском и Адли. Ему становится тоскливо и тяжело на душе, ведь они оплакивали его с неподдельной, глубокой горечью. И вдруг на Андера снисходит озарение. Он называл имя убийцы Емельяну Мечникову. Детектив должен помнить его, возможно, он даже что-то разузнал. Клаэс садится на пол, закрывает глаза, делает глубокий вдох и пытается детально воссоздать в памяти лицо Емельяна, чтобы увидеть, чем тот занимается в данный момент. Постепенно тьма перед мысленным взором заполняется тысячей несвязных образов, мелькающими знакомыми и незнакомыми лицами, которые смазываются, ложась друг на друга, и навязчиво соперничают за внимание. Вскоре к визуальным сюжетам присоединяется нарастающий гул голосов, будто Клаэс внезапно оказался в центре многолюдной улицы, заполненной суетливыми горожанами. Обрывочные реплики и вскрики успешно удаётся приглушать, но их так много, что приходится прикладывать массу усилий, чтобы не заблудиться в них. Голова начинает гудеть. Иметь дело с теми, кто находится рядом, довольно просто и не требует особенной нагрузки. А вот с поиском конкретного человека, чьё точное местоположение не известно, всё ещё возникают сложности. Умственная перегрузка отражается на физиологическом состоянии, как и предупреждал Игорь. Сердцебиение учащается, воздуха в комнате будто бы не хватает, хотя Клаэс сидит прямо напротив распахнутого настежь окна. Вдохи становятся сдавленными, короткими и хриплыми. Наконец, среди массы кишащих многослойных фрагментов появляется Емельян. Он лежит на диване в своей гостиной и смотрит в потолок. Включен телевизор, но на происходящее на экране детектив не обращает внимания. Рядом на полу пустая бутылка конька. Клаэс морщит нос, чувствуя резкий запах алкоголя. Мечников пьян. Он думает о прожитых годах, о погибшей много лет назад семье, о ноге, не дающей покоя, о службе в полиции, ставшей для Емельяна смыслом жизни. Но теперь рвение вершить справедливости растаяло, как снег на мартовском солнце, и не осталось больше ничего, за что старому детективу хотелось бы зацепиться. Порою не так-то просто оправдать собственное существование, если всерьёз задумываться об этом. Преследует настырная, злорадствующая убеждённость, что любые начинания заведомо обречены на провал, не стоит и пытаться. Ещё он думает об Андреевых. Эти мысли самые мрачные и тягостные. Клаэс тонет в них. Ощущения и в самом деле схожи с подводным погружением. Кислород кончается, нарастающее давление не позволяет опуститься глубже. На последнем вдохе Андер пытается произнести имя детектива.
Емельян настораживается и напрягает слух. Он отчётливо услышал голос Коли, но теперь не может определить, откуда тот прозвучал. Мечников неуклюже поднимается, морщась от боли в ноге, включает свет и обходит квартиру, внимательно осматривая каждый угол, будто Андреев мог собственной персоной оказаться где-то здесь и звал его из соседней комнаты. Или с лестничной клетки. На всякий случай, Емельян выглядывает в подъезд. Детектив готов поклясться чем угодно, что был далёк от состояния дрёмы и голос прозвучал наяву.
— Коля? — С надеждой обращается Емельян к пустоте, но ответа не получает.
Эффект, произведённый резким «выныриванием», оказывается ещё болезненнее. Голова будто сдавлена в тисках. Клаэс раздражённо морщится, пытаясь приподняться, но тут же немощно падает обратно на пол. Снова подступает тошнота. Нэми стоит напротив, перед окном и с жалостью смотрит на брата.
— Почему не получается? — раздосадовано стонет Клаэс, массируя ноющие виски.
— Потому что ты слишком торопишься. — Клаэс оборачивается к дверному проёму и видит припавшего плечом к косяку Игоря. — Если так переусердствовать с непривычки, то можно и дурачком на всю жизнь остаться. Я не шучу. Ну или инсульт словить. Артерия в мозге лопнет. Бам! И ты варёная морковка. Но ты вспомнил очень важную деталь, это хорошо.
— Ты следишь за мной?
— Ага. Должен же я знать, с кем живу под одной крышей. Не переживай, я умею хранить секреты, и твой друг-детектив должен стать одним из них.
11. КРЫСЫ.
Клаэс не отвечает. Меньше всего прочего ему сейчас хотелось бы поболтать. Игорь проходит в комнату, по-хозяйски усаживается на кровать и с задумчивым видом закуривает, даже не предложив Клаэсу помочь подняться с пола.
— Это ещё ерунда, правда, — уже совершенно другим, меланхоличным тоном продолжает Игорь. — Некоторые и обделаться могут, и приступ эпилепсии словить. Я ловил. А кто-то гуляет по чужому подсознанию, как по лесочку за грибочками. Это дело практики. Не унывай.
— Что ты здесь делаешь? — В дверном проёме появляется Марина и укоризненно взирает на Игоря.
— Нашему новому братишке стало дурно, я пришёл его поддержать.
— Это правда? Что-то болит? Может, чаю приготовить? — Теперь Марина с беспокойством поворачивается к Клаэсу.
— Нет, спасибо. — Слабо отвечает Андер.
