Емельян приезжал и на следующий день, когда у Насти был выходной, чтобы поговорить с её коллегами и руководством. Он вновь прибег ко лжи, сказав, будто некий клиент детектива подозревает, что Лазарева является его женой, ушедшей от него много лет без объяснений вместе с маленькой дочерью. Все единогласно утверждали, что Анастасия святой человек. Она порядочна настолько, насколько это вообще возможно, законопослушна, добросердечна и добра ко всем, кто её окружает. То же самое было сказано и о её дочери. Сима часто приходит встречать маму с работы и любит поболтать с её коллегами. Живут они довольно бедно, во многом вынуждены себе отказывать, но никогда не унывают по этой причине и не жалуются. Все, кто знаком с ними — завидуют их взаимопониманию и царящей в отношениях идеалистической гармонии.
Вполне вероятно, что если Серафима действительно замешана в чём-то, то её мать может не догадываться об этом. Теперь Емельян решил наведаться в посёлок, в котором обе Лазаревы появились на свет. Он надеялся поговорить с соседями или найти каких-нибудь старых друзей семьи. Путь был не близок, предстояло проехать больше четырёх сотен километров.
12. ОКНО.
Явившись в назначенный час к кабинету Штольберга, Клаэс уже застаёт там ожидающих его Артура, Игоря и самого Иеронима. Он знает, что эксперимент этот внеплановый, коллективные тренировочные «занятия» проходят по четвергам, потому сегодня ни Надя, ни даже Артур в них принимать участие не будут. Артур присутствует сейчас в качестве ассистент Иеронима, а Игорю и Клаэсу предстоит нечто вроде шахматного турнира. Игорь обладает самым высоким Коэффициентом, потому сравнение будет вестись непосредственно с ним.
Штольберг впускает участников вперёд себя и закрывает дверь. Сам кабинет ничем не примечателен. Обстановка выдержана всё в тех же древесных и чёрных тонах. У окна расположен массивный дубовый стол, за ним по обе стороны стоят два кожаных кресла. Противоположная сторона от пола до потолка занята книжными полками и закрытыми шкафчиками. Только через кабинет можно попасть в саму лабораторию. Она находится за тяжёлой цельнометаллической дверью, у которой нет даже ручки. На уровне лица располагает сенсорный экран, он загорается от прикосновения Иеронима, среагировав на зарегистрированные отпечатки пальцев. Звучит короткий звуковой сигнал. Штольберг подходит ближе и шире раскрывает глаза, чтобы программа на следующем этапе отсканировала сетчатку глаз. Затем дверь открывается сама по принципу створок лифта. Штольберг вновь пропускает своих безмолвных воспитанников вперёд, после заходит сам, и дверные створки закрываются.
Перед Клаэсом предстаёт обширное пространство площадью приблизительно в пятьдесят квадратных метров. Он непроизвольно щурится с непривычки, потому что здесь в сравнении с остальными помещениями дома слишком много света, но вскоре глаза привыкают. Основная часть свободна, в центре стоит прямоугольный мраморный стол и десять табуретов вокруг него. Потолок, пол и стены полностью состоят из того же металлического сплава, что и дверь, Клаэс знает, что толщина их не менее тридцати сантиметров. Лабораторию вполне можно использовать в качестве бункер, потому как ей не способен навредить даже ядерный взрыв. Три стены совершенно пусты, вдоль четвёртой, занимая её целиком, установлена крупногабаритная панель с множеством плоских экранов разного размера, рубильниками, лампочками, индикаторами, кнопками и датчиками. У Андера глаза разбегаются при виде этой аппаратуры.
«Это тот самый компьютер, считывающий мозговую активность», — поясняет Игорь.
В углу стоит хирургический стол, накрытый простынёй, рядом с ним установлен внушительных масштабов стеллаж, забитый медицинским инвентарём, среди которого есть и дефибриллятор, и аппарат искусственной вентиляции лёгких, и много такого, о назначении чего Клаэс даже не догадывается. Над столом закреплена медицинская лампа, наклон которой можно регулировать. Глядя на операционный угол, Андер ощущает бегущий по коже холодок.
В помещении лаборатории отсутствуют какие-либо запахи. Звуки извне тоже не поступают. Сложилось впечатление, что здесь установлена некая неизвестная рынку потребления система стерилизации, и любая пылинка, попадающая внутрь, мгновенно расщепляется на атомы и перестаёт существовать. Также Клаэс замечает и камеры, установленные под потолком в четырёх углах. На одном из включенных мониторов он может видеть размноженное изображение себя с разных ракурсов. Других камер в доме нет, только здесь и вдоль забора, окружающего территорию, Клаэс знает это наверняка.
Артур и Игорь садятся за мраморный стол. Игорь за руку тянет Клаэса, чтобы тот последовал их примеру. Иероним тем временем нажимает несколько хаотично расположенных кнопок на панели, и все экраны разом загораются.
«Что мне нужно будет делать?» — спрашивает Клаэс.
