Клаэс просыпается от раската грома. Неожиданно для самого себя он всё же умудрился задремать, причём в сидячем положении. Или же это был не сон, а одна из форм транса. Во многом ещё только предстояло научиться видеть разницу. На колени Клаэса с его подбородка срывается несколько прозрачных капель. Пока ещё толком не отошедший от дрёмы, плохо соображающий Андер проводит пальцами по щеке и чувствует на ней влагу. Он плакал вместе с Нэми. Таким образом к нему возвращается эпизодическая память предшествующих поколений. Он читал об этом в тетрадях – самые сильные эмоциональные переживания предков, знания и навыки зачастую частично передаются на генетическом уровне вместе с ДНК. Возможность собрать хотя бы какие-нибудь сведения о своей семье кажется Клаэсу самой положительной и приятной из всех прочих способностей.
Внезапно возникает навязчивое желание заглянуть внутрь Игоря, узнать о самых сильных его страхах, о пережитых потрясениях, увидеть его настоящего, без хитрой театральной ухмылочки. Клаэс знает, что не причинит подглядыванием никакого вреда, если объект наблюдения не станет сопротивляться. Сейчас Игорь не смог бы воспрепятствовать этому даже при желании, он слишком ослаб.
Раздаётся тихий стук в дверь. Игорь сонно хмурится и приоткрывает один глаз. В комнату заглядывает Марина.
— Как ты? — С искренним сочувствием спрашивает она у Игоря.
— Бывало лучше, бывало хуже… — Лениво отзывается он, трёт кулаками заспанные глаза и зевает.
— Пора ужинать. На вас накрывать?
— А что там у нас сегодня в меню? — Всё тем же меланхоличным, будничным тоном спрашивает Игорь, как если бы обращался сейчас к своей супруге, с которой прожил четверть века.
— Овощной салат и запеканка из телятины, — отвечает девушка с идентичной интонацией.
В этот момент Клаэс как-то особенно ясно осознаёт всю их обречённость. Они живут здесь будто в бесконечной временной петле и ограничены её нерушимыми рамками. Можно сколь угодно долго бунтовать, выражать недовольство, раз за разом оказываться на пределе своих психических и физических возможностей, но в конечном счёте обстоятельства вынудят примириться с отведённой тебе долей, ты спустишься к столу и займёшь место среди виртуозов притворства, убеждающих самих себя и ближнего своего в том, что всё нормально.
— Неплохо. Запеканки у тебя получаются шикарные, я не могу это пропустить. Принесёшь мне сюда мою порцию, я сам пока вряд ли встану. Клаэс, я настоятельно рекомендую и тебе попробовать.
Во время ужина Иероним казался Клаэсу подавленным, периодически Андер ловил на себе его сосредоточенный взгляд, будто бы Штольберг хотел обратиться к нему, но по какой-то причине не решался этого сделать.
