| What troubled him was the absolute futility of the life which had just ended. | Его угнетала бесплодность только что оборвавшегося существования. |
| It did not matter if Cronshaw was alive or dead. | Какая разница, жив или мертв Кроншоу? |
| It would have been just as well if he had never lived. | Что изменилось, если бы его никогда и не было? |
| Philip thought of Cronshaw young; and it needed an effort of imagination to picture him slender, with a springing step, and with hair on his head, buoyant and hopeful. | Филип представил себе Кроншоу молодым: его трудно было вообразить стройным, подвижным юношей с густыми волосами, веселым и полным надежд. |
| Philip's rule of life, to follow one's instincts with due regard to the policeman round the corner, had not acted very well there: it was because Cronshaw had done this that he had made such a lamentable failure of existence. | Жизненное правило Филипа - следовать своим склонностям с должной оглядкой на полицейского за углом - не очень-то пошло Кроншоу впрок: именно потому, что он придерживался этого правила, весь пройденный им путь был такой плачевной неудачей. |
| It seemed that the instincts could not be trusted. | Выходило, что не следует слишком доверять своим естественным склонностям. |
| Philip was puzzled, and he asked himself what rule of life was there, if that one was useless, and why people acted in one way rather than in another. | Филип попал в тупик; он спрашивал себя: в чем же тогда закон жизни, если его излюбленное правило бесполезно, и чем руководствуются люди в своих поступках? |
| They acted according to their emotions, but their emotions might be good or bad; it seemed just a chance whether they led to triumph or disaster. | Они действуют так, как подсказывают им чувства, но чувства могут быть хорошими или дурными, и только от случая зависит, приведут ли они человека к удаче или к поражению. |
| Life seemed an inextricable confusion. | Жизнь казалась непостижимой путаницей, полной противоречий. |
| Men hurried hither and thither, urged by forces they knew not; and the purpose of it all escaped them; they seemed to hurry just for hurrying's sake. | Люди спешили с места на место, подгоняемые неведомой силой; сущность происходящего ускользала от них; казалось, они спешат только для того, чтобы спешить. |
| Next morning Leonard Upjohn appeared with a small wreath of laurel. | На следующее утро появился Леонард Апджон с маленьким лавровым венком. |
| He was pleased with his idea of crowning the dead poet with this; and attempted, notwithstanding Philip's disapproving silence, to fix it on the bald head; but the wreath fitted grotesquely. | У него родилась идея возложить венок на чело мертвого поэта; несмотря на враждебное молчание Филипа, он попытался натянуть венок на лысую голову покойника; но венок выглядел на ней нелепо. |
| It looked like the brim of a hat worn by a low comedian in a music-hall. | Он был похож на обрезанные от шляпы поля, которые напялил на себя третьесортный клоун из какого-нибудь мюзик-холла. |
| "I'll put it over his heart instead," said Upjohn. | - Лучше я его положу ему на сердце,- сказал Апджон. |
| "You've put it on his stomach," remarked Philip. | - Вы его положили ему на живот,- заметил Филип. |
| Upjohn gave a thin smile. | Апджон кисло улыбнулся. |
| "Only a poet knows where lies a poet's heart," he answered. | - Только поэт знает, где сердце поэта,- ответил он. |
