| And then he told how a friend-his good taste did not suffer him more than to hint subtly who the friend was with such gracious fancies-had laid a laurel wreath on the dead poet's heart; and the beautiful dead hands had seemed to rest with a voluptuous passion upon Apollo's leaves, fragrant with the fragrance of art, and more green than jade brought by swart mariners from the manifold, inexplicable China. | Потом он поведал, как некий друг - хороший вкус разрешал ему сделать только тонкий намек на то, кто был этот друг с такой пленительной фантазией,- возложил лавровый венок на сердце умершего поэта; прекрасные безжизненные руки, словно в сладостной истоме, покоились на листьях Аполлона, благоухающих всеми благовониями поэзии, нежной зеленью своей затмевающих нефрит, который привозят смуглые моряки из многоликого, загадочного Китая. |
| And, an admirable contrast, the article ended with a description of the middle-class, ordinary, prosaic funeral of him who should have been buried like a prince or like a pauper. | И - в качестве восхитительного контраста - статья заканчивалась описанием мещанских, будничных, прозаических похорон того, кого следовало хоронить либо как принца, либо как нищего. |
| It was the crowning buffet, the final victory of Philistia over art, beauty, and immaterial things. | Это был последний удар, роковая победа филистерства над искусством, красотой и всем, что только есть возвышенного на свете. |
| Leonard Upjohn had never written anything better. | Никогда еще Леонард Апджон не писал лучше. |
| It was a miracle of charm, grace, and pity. | Его статья была чудом тонкости, изящества и сострадания. |
| He printed all Cronshaw's best poems in the course of the article, so that when the volume appeared much of its point was gone; but he advanced his own position a good deal. | Он включил в нее лучшие стихи Кроншоу; когда вышел весь томик, он уже никого не удивил; зато автор статьи основательно упрочил свое положение. |
| He was thenceforth a critic to be reckoned with. | С этих пор он стал критиком, с которым следовало считаться. |
| He had seemed before a little aloof; but there was a warm humanity about this article which was infinitely attractive. | Прежде он казался несколько холодным; но его статья о Кроншоу дышала такой человечностью и теплом, что читатели были совершенно покорены. |
| LXXXVI | ГЛАВА 86 |
| In the spring Philip, having finished his dressing in the out-patients' department, became an in-patients' clerk. | Весной Филип, кончив практику в амбулатории, перешел в больницу, где стал выполнять обязанности куратора. |
| This appointment lasted six months. | Эта практика продолжалась полгода. |
| The clerk spent every morning in the wards, first in the men's, then in the women's, with the house-physician; he wrote up cases, made tests, and passed the time of day with the nurses. | Куратор каждое утро обходил вместе с дежурным врачом палаты - сперва мужские, потом женские, вел больничные карты, наблюдал за исследованиями, а днем помогал сестрам. |
| On two afternoons a week the physician in charge went round with a little knot of students, examined the cases, and dispensed information. | Дважды в неделю главный врач совершал обход в сопровождении небольшой группы студентов, осматривал больных и давал указания. |
| The work had not the excitement, the constant change, the intimate contact with reality, of the work in the out-patients' department; but Philip picked up a good deal of knowledge. | Новая работа не была такой увлекательной и разнообразной и не позволяла так близко соприкасаться с жизнью, как работа в амбулатории, но Филип здесь многому научился. |
| He got on very well with the patients, and he was a little flattered at the pleasure they showed in his attendance on them. | К нему хорошо относились больные, и ему льстило, что его всякий раз встречали с радостью. |
