| There was one pattern, the most obvious, perfect, and beautiful, in which a man was born, grew to manhood, married, produced children, toiled for his bread, and died; but there were others, intricate and wonderful, in which happiness did not enter and in which success was not attempted; and in them might be discovered a more troubling grace. | Существует один узор - самый простой, совершенный и красивый: человек рождается, мужает, женится, производит на свет детей, трудится ради куска хлеба и умирает; но есть и другие, более замысловатые и удивительные узоры, где нет места счастью или стремлению к успеху,- в них скрыта, пожалуй, какая-то своя тревожная красота. |
| Some lives, and Hayward's was among them, the blind indifference of chance cut off while the design was still imperfect; and then the solace was comfortable that it did not matter; other lives, such as Cronshaw's, offered a pattern which was difficult to follow, the point of view had to be shifted and old standards had to be altered before one could understand that such a life was its own justification. | Некоторые жизни - среди них и жизнь Хейуорда -обрывались по воле слепого случая, когда узор был еще далеко не закончен; оставалось утешать себя тем, что это не имеет значения; другие жизни, как, например, жизнь Кроншоу, составляют такой запутанный узор, что в нем трудно разобраться,- надо изменить угол зрения, отказаться от привычных взглядов, чтобы понять, насколько такая жизнь себя оправдывает. |
| Philip thought that in throwing over the desire for happiness he was casting aside the last of his illusions. | Филип полагал, что, отказавшись от погони за счастьем, он прощается с последней иллюзией. |
| His life had seemed horrible when it was measured by its happiness, but now he seemed to gather strength as he realised that it might be measured by something else. | Жизнь его казалась ужасной, пока мерилом было счастье, но теперь, когда он решил, что к ней можно подойти с другой меркой, у него словно прибавилось сил. |
| Happiness mattered as little as pain. | Счастье имело так же мало значения, как и горе. |
| They came in, both of them, as all the other details of his life came in, to the elaboration of the design. | И то и другое вместе с прочими мелкими событиями его жизни вплетались в ее узор. |
| He seemed for an instant to stand above the accidents of his existence, and he felt that they could not affect him again as they had done before. | На какое-то мгновение он словно поднялся над случайностями своего существования и почувствовал, что ни счастье, ни горе уже никогда не смогут влиять на него так, как прежде. |
| Whatever happened to him now would be one more motive to add to the complexity of the pattern, and when the end approached he would rejoice in its completion. | Все, что с ним случится дальше, только вплетет новую нить в сложный узор его жизни, а когда наступит конец, он будет радоваться тому, что рисунок близок к завершению. |
| It would be a work of art, and it would be none the less beautiful because he alone knew of its existence, and with his death it would at once cease to be. | Это будет произведение искусства, и оно не станет менее прекрасным оттого, что он один знает о его существовании, а с его смертью оно исчезнет. |
| Philip was happy. | Филип был счастлив. |
| CVII | ГЛАВА 107 |
| Mr. Sampson, the buyer, took a fancy to Philip. | Заведующий отделом мистер Сэмпсон воспылал к Филипу симпатией. |
| Mr. Sampson was very dashing, and the girls in his department said they would not be surprised if he married one of the rich customers. | Мистер Сэмпсон был дамский угодник, и продавщицы поговаривали, что их нисколько не удивит, если он женится на какой-нибудь богатой покупательнице. |
