| He saw the headmaster; he walked slowly down from the schoolhouse to his own, talking to a big boy who Philip supposed was in the sixth; he was little changed, tall, cadaverous, romantic as Philip remembered him, with the same wild eyes; but the black beard was streaked with gray now and the dark, sallow face was more deeply lined. | Филип увидел директора - он медленно шел домой, разговаривая с большим мальчиком, по-видимому, из шестого класса; директор мало изменился и был все такой же длинный, костлявый, восторженный, каким его помнил Филип, с теми же глазами одержимого; однако в черную бороду вкралась седина, и борозды на смугловатом изможденном лице пролегли куда глубже. |
| Philip had an impulse to go up and speak to him, but he was afraid he would have forgotten him, and he hated the thought of explaining who he was. | Филипа потянуло подойти к нему и заговорить, но он побоялся, что директор его забыл, а ему до смерти не хотелось объяснять, кто он такой. |
| Boys lingered talking to one another, and presently some who had hurried to change came out to play fives; others straggled out in twos and threes and went out of the gateway, Philip knew they were going up to the cricket ground; others again went into the precincts to bat at the nets. | Мальчишки не спешили разойтись и болтали друг с другом; кое-кто успел переодеться, чтобы сыграть в мяч; остальные выходили из ворот по двое, по трое; Филип знал, что они идут играть на крикетную площадку или потренироваться возле сеток. |
| Philip stood among them a stranger; one or two gave him an indifferent glance; but visitors, attracted by the Norman staircase, were not rare and excited little attention. | Филип стоял среди них совсем чужой; ученики равнодушно окидывали его взглядом: туристы, которых привлекала сюда лестница времен нашествия норманнов, не были здесь в диковинку. |
| Philip looked at them curiously. | А Филип рассматривал школьников с жадным любопытством. |
| He thought with melancholy of the distance that separated him from them, and he thought bitterly how much he had wanted to do and how little done. | Он с грустью думал о том, что его от них теперь отделяет целая пропасть; ему было горько сознавать, как много он хотел совершить и как мало ему удалось. |
| It seemed to him that all those years, vanished beyond recall, had been utterly wasted. | Ему вдруг показалось, что все эти безвозвратно ушедшие годы растрачены им впустую. |
| The boys, fresh and buoyant, were doing the same things that he had done, it seemed that not a day had passed since he left the school, and yet in that place where at least by name he had known everybody now he knew not a soul. | Эти жизнерадостные юнцы сегодня делали то же, что делал когда-то и он; казалось, и дня не прошло с тех пор, как он покинул школу, однако тут, где он раньше знал всех хотя бы по имени, Филип теперь не узнавал никого. |
| In a few years these too, others taking their place, would stand alien as he stood; but the reflection brought him no solace; it merely impressed upon him the futility of human existence. | Пройдет несколько лет, и те, кто пришли на его место, тоже станут здесь чужими; однако эта мысль не принесла ему утешения, она только еще яснее показала ему тщету человеческого существования. |
| Each generation repeated the trivial round. | Каждое поколение повторяло все тот же незамысловатый путь. |
| He wondered what had become of the boys who were his companions: they were nearly thirty now; some would be dead, but others were married and had children; they were soldiers and parsons, doctors, lawyers; they were staid men who were beginning to put youth behind them. | Интересно, какая судьба постигла его соучеников; им теперь уже под тридцать, кое-кто из них умер, другие успели жениться и народить детей, стать военными, священниками, врачами, адвокатами; они остепенились и уже прощались с молодостью. |
| Had any of them made such a hash of life as he? | Есть ли среди них такие же неудачники, как он? |
